Высказывание в духе Иэна. Иэна, которого я знаю. Моего… Однако согласилась поехать я по другой причине.
Вечеринка — реальный шанс прощупать почву, хорошенько допросить твоих друзей. Ты появилась неспроста. Если задать нужные вопросы правильным людям, возможно, получится докопаться до правды. На сей раз я не промахнусь. И еще внутренний голос нашептывал: ведь я могу опять потанцевать с Лили. Может, я все придумала и на самом деле мне ничего не грозит? Вот насколько я была уязвима.
— Почему нет? Давай найдем хорошую гостиницу и переночуем.
— Вот это дело! Росс-Макиворы к вечеринке готовы!
— Похоже на то.
Я поцеловала его и снова улеглась.
— А не заказать ли нам несколько граммчиков? — неожиданно спросил Иэн.
— Ну ты даешь! Вроде девяностые прошли.
— Да ладно. Мы ведь еще помним, как веселиться, правда? — Он хотел снова почувствовать себя молодым. Точнее, снова стать молодым — ради тебя. — Сейчас посмотрим, вдруг найдется номер дилера. — Он начал пролистывать контакты в телефоне. Я заметила, что он отвернул от меня экран. Нехороший признак — как звон посуды перед землетрясением. — Нашел! Вот он. Ну что, закажем парочку?
— Ты знаешь, что миллениалы не могут позволить себе кокаин? Давай купим побольше, раз уж собрались на вечеринку. Угостим.
Да, Иэн, я тоже могу быть молодой!
Он стал набирать СМС.
— А ты — оторва!
— Можно продавать по дешевке, а то просто так выпросят.
— Ну смотри. Ладно! Пишу: «Привет. Мне нужно 4». Сейчас возьму и отправлю! Уже отправляю! Ты не собираешься меня останавливать?
— Да отправляй!
Он дотронулся до экрана.
— Готово!
— Вот кто оторва, — засмеялась я.
Я поцеловала его, убрала волосы со лба, ощутила знакомый винный запах и снова почувствовала себя дома: Иэн — мой единственный дом.
— Ты ведь знаешь: я люблю тебя… — начал он и замолчал.
Что-то недоговаривал, напрашивалось «но».
Как же я его люблю! Пожалуйста, Иэн, не бросай меня. Не уходи к Лили. И вообще ни к кому. Мы нужны друг другу.
— А я — тебя, — ответила я.
Мы опять занялись любовью, и теперь он действительно был со мной. Он еще не ушел, а мне уже хотелось его удержать.
Идея возникла около недели назад. Шальная мысль — я быстро задвинула ее на задний план. Однако тревожное чувство, что Иэн ускользает, нарастало, и я решила развить эту мысль, додумать до логического конца. После секса, лежа у него на груди, как тысячу раз до этого, я сказала:
— Иэн, я хотела тебе кое-что рассказать.
— Давай рассказывай.
— Последние пару недель мне каждую ночь снится ужасный сон. Как будто мне двенадцать, я на ферме, пытаюсь дойти до калитки. Мне очень нужно ее открыть. Но у меня не выходит. Каждый раз что-то мешает. Этот сон… Может быть, он означает, что… возможно, стоит пересмотреть некоторые решения…
— Какие решения?
Теплая грудь Иэна под моей щекой напряглась.
— Жизненно важные.
— Например?
Я поднялась и посмотрела ему в лицо.
— Зря я не хотела заводить детей. Может, стоит подумать об этом сейчас?
Сначала он застыл, потом резко сел, спустив ноги с кровати, — я еле увернулась, чтобы не получить локтем в нос.
— Черт возьми, Кэти! Ты с ума сошла? Почему? Почему именно сейчас?
— Не знаю. Этот кошмар мучает меня, стоит только закрыть глаза. Я поняла, что хочу ребенка. Тогда я была бы по-настоящему счастлива. Мы были бы счастливы. Разве не очевидный для нас выход?
— Очевидный?! Почему-то десять лет назад, когда еще можно было попробовать, он очевидным не казался!
— Слушай, мне всего сорок один. Я могу родить.
— Ты серьезно?
— Не знаю… А ты что думаешь?
— Черт, Кэти, не знаю! Какой-то дурацкий сон, и ты вдруг хочешь ребенка? Ребенка?!
До этого Иэн говорил, не глядя на меня, а на последних словах развернулся и теперь прожигал возмущенным взглядом; я чувствовала всю силу его негодования. Я думала, он влюбился в меня именно потому, что я не похожа на других — бесхарактерных и эмоционально зависимых женщин, которые будут выклянчивать ребенка и «нормальную семью», нудеть, чтоб перестал пить и был хорошим отцом. Со мной он мог оставаться таким, как есть. Мне казалось, я позволяю Иэну жить, как он хочет, и разделяю его ценности. Смех. Секс. Много секса, и не только со мной. А теперь мы стали старше. И мне захотелось большего. Я превратилась в обыкновенную женщину средних лет, которая пытается удержать мужа. Неужели стремление к продолжению рода все-таки меня настигло?
— Да, и что? Я сделала ошибку и сейчас ее признаю. Мне понадобилось много лет, чтобы разобраться с детскими травмами. Если бы ты рос с моей матерью, ты бы тоже вряд ли хотел детей. Сейчас я готова. Я хочу подумать о будущем.
Он молча слушал, устало прикрыв глаза. Потом произнес:
— Не могу поверить… Неужели ты и вправду так думаешь?
— А почему нет?! — уже плача, воскликнула я.
— Не знаю! — заорал он в ответ. Потом повторил уже тихо: — Не знаю… — Протянул руку, убрал с моего лба спутавшуюся прядь. — Да, Кэти, с тобой не соскучишься… Ты серьезно?
— Да.
Он вздохнул.
— Дело нешуточное. Давай немного подумаем, ладно?
Мы помолчали, успокаиваясь. Полежали рядом, глядя в потолок и не касаясь друг друга. Затем Иэн толкнул меня в бок и предложил:
