Минуты через две, она махнула рукой и нырнула. Обе меганезийки тут же нырнули следом, ухватили её за плечи и быстро потянули вниз. Пузырь на поросшем густыми кустами водорослей коралловом гребне оказался рядом, и сразу стало видно, как он устроен. Действительно, тент или небольшой туристский шатер, прикрепленный к площадке на гребне восемью шнурами, хвосты которых терялись среди водорослей. Вероятно, на них были маленькие якоря, зацепленные за неровности рифа. От края восьмиугольного тента-шатра до дна оставались вполне достаточные зазоры, чтобы вплыть под тент. Ныряльщицы подтолкнули туда свою гостью и вплыли за ней.
Австралийка вынырнула из воды в воздушную линзу и осторожно вдохнула воздух. Ничего особенного. Легкий запах пластика и водорослей. Можно дышать спокойно и осматриваться. Действительно, это был подводный шатер из прозрачной, вероятно, полиэфирной пленки. Принцип тот же, что и у водолазного колокола. Вот напорный воздушный шланг (Дженифер вспомнила, что видела на палубе «виллы» маленький компрессор, шланг от которого уходил в океан – теперь ясно, что сюда). Простейшая вентиляционная схема. Воздух подается с некоторым избытком и из-под краёв тента выбрасывается в виде пузырьков. В самом шатре почти обычный туристический быт. Бамбуковый столик со скамейками с боков и полками сверху, затем блок питания, к которому подключен электро-котелок, фонарь и водостойкий ноутбук. Вокруг тента резвились стайки ярких лимонно-желтых в черную полоску коралловых рыбок…
Йоко похлопала австралийку по плечу.
– Ну, как? Классное изобретение, ага?
– Да. Впервые в жизни вижу водолазный колокол из плёнки.
– Но увы, кузину Хики нам не переплюнуть, – со вздохом, сообщила Хва. – Прикинь, Джени: она акула мозгов, сексуально-ментальная хищница открытого моря.
– Что-что? – Переспросила австралийка.
– То самое. Она вешает i-net-Y-banner, типа: «симпатичная девчонка покувыркается с интересным парнем за некоторую оплату в туристической или деловой поездке»…
– Вроде бы, – заметила Дженифер, – в Меганезии это не считается чем-то особенным.
– Да, конечно! – Кореянка кивнула. – Фокус в том, какие приглашения принимает моя кузина. Вот её Y-amigos за последние полтора года, о которых я точно знаю: Тсветан Желев – Болгария, Артуро Аливо – Чили, Чатур Раджхош – Индия, Рохо Неи – наш, с Туамоту, и Го Синрен – Гавайи. И что ты об этом думаешь?
– Ну, два имени я слышала, – сказала австралийка, – Аливо, это астрофизик, участник проекта «ballista», а Раджхош – очень известный авиаконструктор и бизнесмен.
– Верно! И остальные тоже парни, что надо. Желев – эксперт по квази-биологической физике, Неи – по экстремальной медицине, а Го Синрен – по проектам перспективной легкой авиации, он работает со многими фирмами от Северной Америки до Китая.
– Твоя кузина так получает дополнительное образование? – Догадалась Дженифер.
– Ага! – Хва энергично кивнула. – Я же говорю: акула мозгов!
– А знаешь, кого Хики склеила сейчас? – Вмешалась Йоко. – Это, блин, вообще…
…
На вытянутом островке немного больше километра длиной с населением около 500 человек не так просто найти уединенное место. Но для туземки это вполне решаемая задача. Пак Хики её решила. Крохотный пятачок, закрытый со стороны суши плотной стеной кустарника-ксерофита, не мог считаться совсем уединенным, но всё-таки…
– …Мне было здорово! – Объявила Хики и, проявив недюжинные физические данные, перекатилась вместе со своим партнером так, что оказалась теперь поверх него, – мне действительно было здорово-здорово! А тебе?
– Здорово-здорово, – улыбнувшись, отозвался партнер, довольно светлокожий креол, среднего роста, но почти квадратного сложения, сероглазый и рыжеволосый. Точнее рыжеусый, поскольку верхняя половина его головы была выбрита так же гладко, как округлый подбородок. А ещё рыжие курчавые волосы густо росли у него на груди.
– У тебя такая прикольная шерсть! – Сообщила девушка, ласково проводя кончиками пальцев по этим ворсистым зарослям, – может, ты замаскированный неандерталец?
– Неандертальцы в Гренландии и в Исландии, – ответил он. – А я сайберский ютай.
– Ага! «Ив» – это по-сайберски, а «Козак» – по-ютайски, e-oe?
– E aha, – подтвердил Ив Козак, и медленно, слегка поглаживая кожу, провел ладонью вдоль позвоночника Хики, от шеи до крестца и обратно.
Девушка устроилась поудобнее, и заметила:
– Зигмунд Фрейд тоже был ютай, и тоже психолог. Но гражданский, а не военный.
– Не он тоже, а я тоже, – уточнил Козак. – И Фрейд был настолько гражданский, что большая часть его текстов – пена. Правда, в меньшей части есть гениальные фишки.
– Про то, что оффи-запреты в сексе делают людей психопатами? – Спросила Хики.
– Это частный вывод из одной гениальной фишки Фрейда, – сказал он. – Сама фишка состоит в том, что сам образ жизни человека при классическом оффи-режиме уже с детства формирует в мозгах, как бы, ещё одну паразитную личность, супер-эго.
– Типа доминирующий мем, точно?
