– Это уже детали, – сказал Козак, – возникла такая ситуация случайно или не совсем случайно, это другой вопрос. А мы говорим о мотивах оффи в этой ситуации. Они понимают: война в Японском море стремительно разрушает экономику, а значит и структуру власти. Ни в одной из трех стран правящая группировка не имеет шансов получить выгоду от этой войны, значит войну надо срочно прекращать. Но как это сделать, не потеряв лицо, не нарушив священную фэйк-традицию, к которой все три стороны автоматически обратились, как только прозвучали первые выстрелы?
– Нужен посредник, который соответствует фэйк-традиции? – Предположила Хики.
– Верно, – разведчик кивнул. – Как сказал Кнут Вилбраге, неглупый чиновник ООН, сторонам нужен аналог Дельфийского оракула, к которому обращались мифические правители предков юро. Улиси, где поддерживаются почти мифические морские традиции Японии и Кореи, и оба этноса живут в согласии – это удачный образ. Он изумляет и внушает надежду. Через оракула Улиси можно объявить волю богов.
– Я поняла, Ив. А текст воли богов стороны заранее согласовали за кадром, так?
Ив Козак снова кивнул. Хики на секунду задумалась и спросила:
– Если все заранее согласовано, то зачем тут понадобился Наллэ Шуанг?
– Угадай, – предложил он.
– Есть другая проблема, по которой воля богов ещё не согласована, так?
– Очень точный ответ, – похвалил разведчик.
– …И это проблема Цин-Чао, – добавила она.
– Ты опять права, – подтвердил Ив Козак, – это проблема Цин-Чао. Так называемое «японское общественное мнение» с большим доверием отнесется к посредничеству Шуанга в проблеме Цин-Чао, если будет считаться, что корейская проблема успешно решена при его прямом участии. Бытовая логика: помогло раз – поможет и другой.
Девушка протянула руку и кончиком указательного пальца нарисовала на животе разведчика вопросительный знак.
– Ты рассказал интересные и мало кому известные вещи. Но ты не похож на парня, который делится секретами просто по релаксу, после хорошего секса. Значит…
– Бывают же такие проницательные девушки, – ответил он. – Видишь ли, я скромно надеюсь, что ты поможешь навести маленький невидимый мост с некой фигурой.
– Некую фигуру зовут Го Синрен? – Предположила Хики.
– Именно так. Если ты догадалась, то ты, видимо, знаешь, что он сейчас на Пелелиу.
– Знаю, – подтвердила она. – А что такое «маленький невидимый мост»?
– Это, – сказал Ив Козак, – довольно простая штука…
…
…Прозрачный подводный шатер-тент показался Дженифер Арчер хотя и несколько новаторским объектом, но не слишком. По сути, тот же водолазный колокол, только пленочный. Но подводный огород на гребне погруженного кораллового рифа поразил воображение австралийки. Вроде бы логично: если есть обитаемый шатер на дне, то напрашивается идея устроить вокруг плантацию. Это теоретически. Но практически, когда Хва буднично сообщила: «Я пойду за салатом и яблоками», прицепила к поясу сетку и груз, и отправилась наружу, в разноцветные подводные джунгли, Дженифер ущипнула себя за ухо, чтобы убедиться: это не сон, а убедившись, схватила камеру и поймала кореянку в видоискатель.
– Что ты напрягаешься? – Поинтересовалась Йоко.
– Ну… – протянула австралийка, заворожено глядя сквозь прозрачную стенку, как Хва деловито обрывает с подводных деревьев и складывает к себе в сетку буро-зеленые и пурпурные листья и какие-то круглые желтоватые плоды, – …Это так необычно.
– Ага, – обрадовалась японка, – ты не видела таких растений! Это мы с Хва привезли с биостанции Никаупара, что в южной половине архипелага Кука.
– Здорово!.. А как долго вы вот так работаете на дне без воздуха?
– Обычно – две с половиной минуты.
– А у нас в Австралии, – заметила Дженифер, – на клубных соревнованиях опытные фридайверы задерживают дыхание на шесть минут.
Йоко, разливая только что сваренный какао в чашки, пожала плечами.
– Я смотрела по TV чемпионат мира. Там висели под водой более четверти часа, как медузы. Ну, и какой смысл так рисковать здоровьем? Есть комфортное время: две с половиной минуты. И, кстати, нельзя делать больше тридцати долгих нырков в день.
– Стоп, – сказала австралийка. – Ты говорила, что ама делали по сто нырков в день.
– Ага. Обычно даже больше.
– Э… Но сейчас ты сказала: не больше тридцати.
Раздалось громкое фырканье и плеск. В шатер вернулась Хва с почти полной сеткой добычи. Плюхнув свой улов в пластиковое ведро, она поинтересовалась:
– Hei foa… Уф!.. О чем спорим?.. Уф!..
– Про рабочий день ама, – ответила Йоко и пихнула подруге в руки чашку.
– Мерси… – кореянка стала пить маленькими глотками, продолжая шумно дышать.
– Так я не понимаю, – сказала Дженифер, – сколько раз в день ныряли ама?
– Ама, – сказала японка, – ныряли на минуту с трехминутными перерывами. Итого получалось 15 нырков в час, а рабочий день в среднем 7 часов.
– Смертельный ритм, – добавила Хва. – Хотя некоторые доживали до старости.
