– Слушаюсь, сэр. Мое мнение, что нас убрали на скамейку запасных в разгар игры. Противник за день перебросил на северо-восток уже девять субмарин «I-400L». Они прошли в надводном положении, как на параде, ни черта не опасаясь, а мы сидим и бездействуем, и японский штаб тоже. Если ничего не изменится, то китайцы в виде манчжуров на этих игрушечных субмаринах возьмут Аога-Идзу, а потом Токио. Это логический взгляд с одной стороны, но с другой стороны… Э…
– Продолжай, Нэв, – подбодрил адмирал, – что с другой стороны?
– Я думаю, сэр: все ждут, чем кончится дело там, у Аога, где два японских корабля. Тактически у капитана Сугата нет шансов, но все выглядит так, будто они есть. В кофейном перерыве я глянул новости по центральному японскому телеканалу. Там рассказывали про меганезийцев в том смысле, что они вот-вот вмешаются в войну на стороне Японии. Это чертовски странно, сэр.
– Ты в это веришь? – Быстро спросил Дэнброк.
– Ни секунды, сэр! Я думаю это просто, чтобы подставить нас.
– Говори яснее.
Навуходоносор Уиклиф замялся, оглянулся на свою группу, и решительно произнес.
– Сэр! Кому-то в Японии очень хочется сделать вид, что мы, американцы, их враги и предатели. А меганезийцы нужны для контраста. Как в детском кино про хороших и плохих парней. Я не знаю, кому это нужно, но зачем мы подыгрываем?
– А ты считаешь, что мы подыгрываем?
– Не знаю, сэр, но это выглядит так. И наша бессмысленная позиция здесь…
Капитан остановился, потому что у него в кармане зазвонил мобайл.
– Возьми трубку, – сказал адмирал. – А кто-нибудь из ребят пока нальет мне кофе.
– Да, сэр! – Сказал Уиклиф, а рядовой, сидевший за крайним пультом ближе всех к кофеварке-автомату, поставил в гнездо пластиковую чашечку и ткнул кнопку.
– Вы ведь пьете крепкий, с сахаром и без сливок, да, сэр?
– Верно, парень, – подтвердил Дэнброк.
– Черт! – воскликнул Уиклиф. – Феликс?! Охереть! Ты где?
– Это Бенитес? – Удивленно спросил адмирал.
– Да сэр! Он говорит, что находится на атолле Окинотори.
– А какого хрена он там делает?
– Сейчас спрошу, сэр… Фэликс, а какого хрена ты…
– Нэв! Просто, дай мне трубку, – перебил Дэнброк
…
Дискотека была в разгаре. Динамики работали на такой мощности, что 2-й лейтенант Феликс Тринидад Бенитес с трудом нашел «звуковую тень» на ступеньке лестницы, ведущей к воде. И, даже здесь ему приходилось прикрывать левое ухо ладонью, а к правому плотнее прижимать трубку, чтобы слышать собеседника.
– …Да, сэр… Это музыка… В смысле, тут party. Танцы и все такое… Я сюда попал с Торишима. После того сражения я соорудил что-то вроде лодки из всяких обломков, прошел эти 20 сраных миль на север… Да, сэр. А сегодня днем за мной приехала одна девчонка… На экраноплане… Нет, она гражданская… Я могу спросить точно, сэр…
Лейтенант Бенитес прикрыл ладонью микрофон трубки, и изо всех сил завопил:
– Балалайка! Пожалуйста! Подойди! Сюда!
– Ну! – Крикнула в ответ Балалайка, сидевшая на каком-то стофунтовом мешке у края платформы и курившая длинную тонкую сигарету.
– Я! Говорю! Пожалуйста! Подойди! Сюда!!! – снова завопил лейтенант, на этот раз, сопроводив слова жестами (махнул ладонью от себя к себе и пошевелил попеременно указательным и средним пальцем, как будто переступал ногами).
– А! Ясно! – Крикнула она, встала и спустилась на ступеньку к Бенитесу. – Ну?
– Слушай, Лайка, если не секрет: ты гражданская или военная?
– Я антивоенная, – гордо сообщила она. – Я коммандос антивоенного экологического движения NEROO. Nature-Ecology Resources Of Ocean. А что?
– Наш адмирал интересуется, – пояснил Бенитес, и сказал в трубку. – Она антивоенная коммандос экологического движения чего-то такого в океане… Сейчас спрошу, сэр!… Балалайка, а где ты научилась водить экраноплан?
– В Эфиопии, – ответила девушка.
– Она говорит: в Эфиопии, – сообщил Бенитес в трубку… Да сэр! Я остаюсь на связи.
– Что тебе сказал адмирал? – Спросила она.
– Он сказал: «понятно», и ещё сказал, чтобы я подождал минуту.
– Хм… – она затянулась сигаретой, – хотела бы я знать, что там ему понятно.
– Наверное, ему понятно про Эфиопию, – предположил Бенитес. – Адмирал Денброк командует штабом взаимодействия 5-го и 7-го флота, можешь почитать про него в интернет, на сайте US Navy. А Эфиопия как раз в зоне операций нашего 5-го флота.
– Хм… Как это она в зоне флота, если у нее с 1993-го года нет выхода к морю?
– Не знаю. Наверное, её туда вписали до отделения Эритреи, а вычеркнуть забыли. В штабной бюрократии вычеркнуть, например Эфиопию, это проблема, ведь тогда надо сокращать весь эфиопский отдел разведки флота, а там… – Бенитес прервал реплику и ответил по трубке. – Я слушаю, сэр… Нет проблем. Они согласны подбросить меня на Гуам, в Апра-Харбор. А если кто-то прилетит за мной сюда, они не возражают. Наши пилоты уже садились тут на вертушке 1-го октября, и… Да, сэр, я остаюсь на связи.
Есано Балалайка, задумчиво крутя сигарету в пальцах, полюбопытствовала.
– А почему отдел Эфиопии просто не переименовали в отдел Эритреи?
