– Talofa oe, – церемонно ответил Бэмби и, обращаясь к японцам, пояснил: – Типа, нас приглашают, а мы, типа, с благодарностью соглашаемся.
– Но это ведь не господин Ван Хорн, – заметила Хотару.
– Да. Это Уаиани. Как правило, она тут faahine. Если ей не лень.
Уаиани, утафоа-малайская метиска старшего студенческого возраста, одетая только в пестрый кухонный фартук, сидела на краю большого и, вероятно, довольно древнего круглого стола в холле первого яруса. Судя по наличию кухонной плиты, на которой в данный момент стоял котел и чайник, холл выполнял также и функции кухни.
– Aloha foa, – торжественно произнесла Уаиани. – Komban wa.
– Nihono-ga vakarima-su ka? – Удивился Гэнки.
– Hai. Sukosi vakari-ma su. Типа, немного учила японский в школе.
– Это очень-очень приятно, – сказала Хотару. – Мы рады с вами познакомиться. А мы можем увидеть господина Ван Хорна?
– Ага, – ответила Уаиани. – Сейчас он болтает в кабинете на втором ярусе с королем Фуопалеле Тотакиа. Типа, сентиментальные воспоминания юности. Войны, диверсии, революции, аннексии, вся палитра. Но скоро они захотят жрать, и спустятся сюда.
– Хэй, Обо, – хрипло донеслось со стороны лестницы, – твоя faahine права в общем, но ошибается в деталях. Она говорит «скоро» вместо «сейчас». Может быть, это у всех женщин так? Может быть, это общечеловеческая ценность?
– Нет, Фуо, – ответил другой, более мягкий голос, – общечеловеческая ценность это из области религии, а здесь зоопсихология. Она несколько разная у мужчин и у женщин.
– Мыслители, – фыркнула Уаиани. – Архимеды, блин.
Двое мужчин, появившихся в холле, во многом были похожи. Возраст: немного более полста лет. Рост: немного выше среднего. Комплекция: несколько полноватая. Одежда: лавалава – яркие платки, обернутые вокруг бедер. Правда, раса отличалась. Обладатель хрипловатого голоса был чистокровным мелано-утафоа, а обладатель второго, мягкого голоса, относился к евро-креолам британского происхождения.
– Обо Ван Хорн, к вашим услугам, – весело объявил евро-креол. – Если вам требуется профессиональная консультация по физхимии, то вы пришли по правильному адресу.
– Мой друг Обо крупный ученый, – подтвердил утафоа, – и консультирует не слишком дорого. У него учился я и четыре моих сына, и три моих дочки, и мой старший внук.
– Простите… – Немного растеряно произнесла Хотару, – но мы по поводу войны.
Элеа Флэгг, уже успевшая цапнуть из стоящей посреди стола корзины с фруктами гигантское яблоко и надкусить его, пробурчала с набитым ртом:
– Великий Сэм Хопкинс говорил: любая толковая война начинается с физхимии. По-китайски: «kung-fu», естественнонаучно-обоснованное мастерство.
– Сэм Хопкинс, – возразил Ван Хорн, – согласно историческим данным, изъяснялся не афоризмами, а коанами дзен. Например: «Почему пуле нужен стрелок, а безмозглый сперматозоид сам находит цель? Когда вы поймете это, вы поймете суть войны».
– Это шутка? – Осторожно спросил младший лейтенант Дземе Гэнки.
Бэмби расхохотался и хлопнул его по плечу.
– Бро! Люди, которым казалось, что Сэм Хопкинс шутит такими вещами, не успели оглянуться, как на их фото появились траурные ленточки.
– Прикинь, бро, – добавила Фрутти. – Многие рыбы выметывают икринки и сперму в открытое море. И сперматозоид работает, как торпеда за сто тысяч баксов с системой обнаружения цели и самонаведения.
– Давайте не будем забегать вперед, – сказал Фуопалеле Тотакиа, – давайте начнем с тактической карты-схемы зоны боевых действий. Но надо обязательно поужинать. Серьезные вещи не обсуждаются на голодный желудок.
– Так, – заключила Уаиани. – Если я правильно понимаю, то вы собираетесь жрать и параллельно смотреть тактические карты и рапорты.
– Ты жутко догадлива, – ответил Ван Хорн, – И, знаешь, что я тебе скажу? хорошо приготовленный ужин становится ещё вкуснее, если его потребляют в обстановке конструктивного обсуждения важной гуманитарной программы.
– Какой программы? – Переспросил Дземе Гэнки.
– Гуманитарной, – повторил тот.
– Но мы же собираемся обсуждать войну, господин Ван Хорн.
– Да. Война имеет своей прямой целью изменения в человеческой, социальной сфере, следовательно она, по определению, относится к гуманитарной деятельности.
…
=======================================
Судья Свантессон поправил старомодные очки на носу, сверился со шпаргалкой (что невредно делать, когда тебе под 90 лет, и ты выполняешь ответственную церемонию), откашлялся, и произнес.
– Отто Хаземан, берешь ли ты в жёны Норэну Анну Марию Магдалину Кииклик?
– Да, – сказал худощавый рыжий сероглазый германец старшего школьного возраста.
– Норэна Анна Мария Магдалина Кииклик, берешь ли ты в мужья Отто Хаземана?
– Да, судья, – ответила шустрая датско-эскимосская метиска-подросток.
– Является ли ваше решение свободным и обдуманным?
– Да.
– Да.
– А есть ли вам полных 18 лет?
– Мне вчера исполнилось 16 лет, герр судья, – ответил германец. – Я вчера был у вас. Принимал гражданство Гренландии.
