– Это, – сообщил Ананда Четта, – последствия передозировки наркоза, примененного террористами-похитителями. Военврач батальона РККА считает, что новозеландцы получили многократную, против рекомендуемой, дозу кетамина. Вы знаете, что это вещество используется при экстренном инъекционном наркозе.
– Ваше высочество, а РККА, это ведь «Красные кхмеры», бывшая армия Пол Пота?
– Пол Пот умер ещё в конце прошлого века – ответил принц, – а эти наши союзники, камбоджийцы Кхеолонга. Да, они марксисты, и что? Шведы – тоже марксисты.
– Но, ваше высочество, – осторожно возразил кто-то из репортеров, – марксисты, как союзники королевства Таиланд…
– Швеция – тоже королевство, и что? – Перебил Ананда Четта. – Мой отец говорит так: народу нужен тот строй, при котором народ может достигнуть благополучия. И всё. Марксизм, кейнсианство, социализм, либерализм – это ярлыки, придуманные в эпоху Холодных войн не очень честными идеологами. Давайте заниматься реальными, а не вымышленными проблемами… Прачай, как твое мнение?
Тайский офицер, очевидно – военврач, осматривавший пока только первого туриста, неопределенно пожал плечами.
– Я не могу сказать точно, сэр, но, почтение Будде Амида, этот пациент в сознании и признаков фатальной интоксикации нет. Можно попробовать поговорить с ним.
– Давайте, попробуем, – сказал принц и, быстро сделав шаг вперед, присел на корточки рядом с парнем. То же движение повторили Кайемао Хаамеа и Лютер Эванс.
– Алло, дружище, ты как? – Флаг-лейтенант слегка похлопал парня по плечу.
– Не знаю… – с трудом отозвался тот. – Как-то всё плавает. Тут разные цветные кляксы, которых слишком много. Все в кляксах… Я Ричард Тукберри из Крайстчерч, а ты?
– Я Лютер Эванс из Каргилла. Тоже с южного острова, здорово, да?
– Нормально… – турист попытался улыбнуться. – Слушай, Лютер, скажи мне… Только честно: я жив или умер?
– Если честно, Ричард, то террористы накачали тебя кетамином. Вот как.
– А я уже дома или ещё в Таиланде? – Спросил Тукберри.
– Пока в Таиланде, но все уже ОК. Я из наших аэрокосмических сил, мы тут вместе с моряками – оззи и нези. Приехали за тобой. Хорошая новость, точно?
– Точно… – согласился турист. – Слушай, Лютер, а где все наши? Нас было четверо из Университета Линкольна. Нас точно было четверо, ты понимаешь? Мы поехали, ну… Оторваться. И эта хитрая стерва, сказала, что пойдет за своими подружками… А сама подсыпала нам что-то в чай. Падла… Дала визитку… Вроде как массажный салон при ночном баре… Ты понимаешь? Ну массаж, все такое…
– Все здесь, Ричард, – успокоил его флаг-лейтенант. – Вы все четверо здесь.
– Ты сам посуди! – продолжал Тукберри. – Она крутила сиськами, улыбалась, ну, как нормальная девчонка. Что в этом такого? А потом бац – темнота. И эти ублюдки. Они говорили по-своему, но «bismillahi rahman rahim» я хорошо запомнил. Это долбанные исламисты, греб их мать. У них фальшивый госпиталь, как в триллерах про нацистов. Блядь! От укола я лежал и не мог пошевелиться, но все понимал. А они там ходили… Потом все уплыло…А ещё шаолиньский монах. Я сначала думал: это глюк. Я открыл глаза, а я уже в самолете. Смотрю: шаолиньский монах. Как в гонконгском кино! Я спрашиваю: алло, ты кто? А он так спокойно отвечает: я тебе помогу.
– Это товарищ Тзи Фу, наш военврач, – коротко пояснил Лон Бусан. – Скажите, мистер Тукберри, вы могли бы узнать женщину, давшую вам визитку массажного салона?
– ещё бы! Я эту мерзавку на всю жизнь запомнил!
Красный комендант удовлетворенно кивнул и снова использовал свой свисток. На пронзительную трель сначала откликнулся какой-то голос, а где-то через полминуты коммандос потащили из зарослей на площадку абсолютно голых людей, ноги и руки которых были спеленаты прозрачной липкой лентой. Коммандос бросали этих людей примерно на середину площадки, равнодушно, как мешки. 11 мешков. Впрочем, три мешка… Точнее, трех персон женского пола… Бросили рядом с комендантом.
– Мистер Тукберри, – произнес комендант, – возможно, одна из них…?
– Я узнал! – Перебил турист, указывая пальцем. – Вот она!
– Точно! – Добавил другой турист, с которым сейчас работал тайский военврач.
– Это хорошо, – констатировал Лон Бусан, внимательно глядя на опознанную персону: очень молодую таиландку. – Мэм, вас узнали, и вы должны рассказать все о вашей антиобщественной деятельности. Вы расскажете быстро, точно, честно. Да или нет?
– Да, да! – Мгновенно выпалила она, как будто боялась опоздать с ответом.
Билл Сеймур и Пак Ве наблюдали эту сцену по TV, сидя в баре отеля с парой кружек портера и огромным блюдом тигровых креветок.
– Психологический крэк, – прокомментировала меганезийская кореянка. – Теперь эта исламская террористка будет складно петь без пауз, пока её не остановят. Репортерам привалило большое профессиональное счастье.
– Вообще-то, – заметил Сеймур, – с пленными нельзя так обращаться.
– Это не пленные, а bandidos, – возразила она. – Их вообще можно сразу в расход, но получилось так, что они нужны для info и для PR, поэтому…
