Оставив свою игорную империю на помощников, Ирина примчалась в Феодосию, сестра должна была вот-вот родить, тут не до бизнеса. На месте она оказалась перед дилеммой, кого поддерживать. Сестра держалась бодрячком, а хороводящие вокруг нее лекари внушали уверенность, что всё пройдет хорошо, а вот их общий муж явно хандрил. То устраивал тренировки, где до изнеможения рубил и колол разным оружием ничем неповинные манекены, то спарринги, в ходе которых не хило так прилетало опытным войнам, рискнувшим выйти в круг с князем, а то на сутки запирался в своей лаборатории с такими же как он фанатиками от науки.
Последнее внушало княгине наибольшие опасения, поэтому посетив сестру, она бросилась спасать мужа, и первым делом затащила его в постель, устроив настоящий секс марафон, в ходе которого с удивлением поняла, что разрядка нужна была не только мужу, но и ей, на утро оба выглядели умиротворёнными, правда, этого нельзя было сказать о кровати, которая выглядела, как поле боя.
Юрий ушёл заниматься своими делами, а Ирина начала инспекцию домашнего хозяйства, без хозяйского пригляда часто отлаженный механизм идёт в разнос. К полудню она убедилась, что всё не так уж плохо, как она представляла, подобранная сестрой команда справлялась с большинством проблем и в её отсутствие, лишь немного пришлось то тут, то там подправить, но это не существенно. Разобравшись с домашним хозяйством, она перенесла свою активность на ученых, которых курировала сестра, тут ей пришлось непросто, так как она никогда не была сильна в замудрёных научных теориях, а больше тяготела к практике.
Ученым оказалось не просто объяснить ей простыми словами проблемы, с которыми они сталкиваются. В ходе инспекции к ней присоединился муж, вот тот точно был на одной ноге с подопечными сестры. Быстро перейдя от дискуссии к делу, муж в сопровождении жены и биологов отправился в огромные теплицы, которые летом выстроили в районе княжеского огорода. В теплицах они долго обсуждали греческий овощ даукус, который знали, но мало использовали в Византии. Местные образцы были весьма разнообразны и не только по размеру и форме, но и по своему окрасу: фиолетового, жёлтого и белого цвета, впрочем, на цвета Юрий особого внимания не обращал, акцентируя внимания на вкусе.
