Потом все мы, вымытые и сияющие чистотой, наконец встретились в вестибюле с Р. К., которая прижимала к груди мои пакеты с американскими купюрами. Мы снова поужинали в главном ресторане ЕПО шашлыком с зеленым луком, жареной картошкой и пивом, потом пошли домой и упаковали вещи. Швейцар гостиницы был уверен, что в поезде будет международный вагон, но когда мы добрались до поезда, то обнаружили, что в нем есть только второй класс, но и там не дают постельных принадлежностей, я хотел было вернуться в отель, но, поскольку до субботы не было скорого поезда, а, как оказалось, только в скорых поездах существует такое «специальное обслуживание», пришлось грузиться в этот. Хорошо хоть проводник не подселил четвертого человека в наше купе и дал мне небольшую подушку И мы легли спать без всего, кроме хорошего настроения.
23 дек.
На следующее утро мой взгляд по-прежнему радовали степи. Вот если бы в Минеральных Водах было потеплее! Но пока никаких признаков перемен. Заснеженные степи и снова снег – снег без конца. Мне кажется, теперь я покидаю подлинную Россию, обширные пространства, которые занимают большую ее часть. Теперь мы приближаемся к Кавказу. В 3:30 дня уже стемнело, когда мы прибыли в Минводы – это конечная станция для поездов, следующих на Кавказ. И хотя здесь много снега, воздух явно мягче. Поезд на Кисловодск должен был уйти через час. Пили чай в буфете. Рядом сидела бедная женщина с двумя детьми; когда она увидела, что нас интересует ее разговор с другой бедной женщиной, которая сидела рядом, она стала жаловаться нам на жизнь. Она направлялась в Грозный, в направлении Баку, и три дня ждала на вокзале поезда, так как они были настолько переполнены, что она не могла получить плацкарты в третьем классе. Она потратила все деньги. Мы переворошили наше значительные запасы еды – хлеб, масло, яблоки, сыр, колбаса, сахар-песок, который всю дорогу сыпался из сумки – и дети начали есть все подряд, а старуха-соседка продолжала стоически жевать белый хлеб.
