Драйзер. Русский дневник полностью

Поездка в Кисловодск заняла более двух часов. В темноте ничего не было видно, но время от времени нам становилось ясно, что вдоль дороги все еще лежит снег. Рядом с нами сели муж с женой, видимо, хорошо обеспеченные люди с двумя маленькими детьми. Старшая девочка все время кричала; отец тщетно пытался унять ее ласками, угрозами и мольбами. Когда они выходили в Пятигорске, он взял ребенка на руки. Девочка продолжала брыкаться и кричать, и его терпение кончилось: «Сволочь! – закричал он. – Какая же ты бессовестная сволочь!» Они исчезли в темноте станции. Напротив нас сели двое молодых ребят с тяжелыми мешками за спиной. Они были очень плохо одеты, как чистильщики обуви в Штатах, и говорили на странном языке. Мы спросили, кто они. Оказывается, это были армяне, старшеклассники. Они учились в Пятигорске и сейчас ехали домой на рождественские каникулы – субботу, воскресенье (25) и понедельник. Мешки – это, оказывается, их багаж. У них были черные глаза и смуглые лица. Эти крепкие ребята планировали окончить учебу здесь и уехать в Ростов, чтобы учиться в техникуме. Они вытащили огромную буханку белого хлеба, за разговорами разломили ее на части и проглотили, не пережевывая. Затем они стали расспрашивать нас. Они были очень рады узнать, что мы из Америки, и сразу же захотели выяснить, как живет в Америке рабочий человек! Один из них считал, что президентом у нас Чемберлен, а другой сказал: «Нет, он в Англии», но так и не смог вспомнить имя нашего президента, хотя знал, что столица называется Вашингтон.

Когда мы в семь часов вечера вышли из поезда, нам показалось, что мы находимся в новом мире. Несмотря на то что на земле лежал снег, воздух был мягким и свежим. Мы последовали за носильщиком, который объяснил, что наш отель находится так близко, что он отнесет наш багаж прямо туда. Мы увидели перед собой извилистую улицу, с одной стороны которой высилась каменная стена, а над ней виднелось великолепное здание – очевидно, санаторий или дом отдыха, как-то связанный с железной дорогой. Мы сразу же почувствовали успокаивающую атмосферу отдыха, горный воздух, почти дикую красоту – и все это после холода и суровости того мира рабочих, который мы оставили. Отель представлял собой правительственный гостевой дом. Мы выбрали красивую большую комнату на втором этаже с множеством окон и балконом, нависавшим над улицей. Стоила она 6 рублей, в летние месяцы – 12 рублей, но сейчас, в зимний сезон, посетителей было мало. Мы так устали, что не стали распаковывать наши чемоданы, хотя рассчитывали на длительное пребывание, а спустились в столовую на ужин. Кухня здесь была лучшая из всех, с которыми я сталкивался в России. Мы разделили порции между собой и получили великое разнообразие блюд: тут была и свекла со сметаной, и капустные котлеты, и телятина с запеченными спагетти, и вино – и все это в целом обошлось в 3 рубля. Пока мы ели, я заметил, что в зал заходит и занимает свое место приметный мужчина в простом русском костюме. В этом обрамленным бородой лице с прекрасными кроткими голубыми глазами было что-то знакомое. «Похоже, это архиепископ из Ленинграда», – сказал я. Р. К. повернулась и посмотрела на него. «Конечно, это Платон, – сказала она. – Обмануться невозможно, это его глаза». В этот момент наши взгляды встретились, мы улыбнулись, а он поклонился в знак того, что нас узнал. На выходе мы остановились и поговорили с ним. Он сказал, что находится здесь в отпуске и принимает ванны из нарзана «для сердца».

Мы решили сразу лечь спать, чтобы встать рано и осмотреть город при свете дня.

24 дек.