– Да уж, – поддержал изумление друга Ломоносов.
Оказавшись в конце коридора, Семёныч нырнул в угловую дверь, следом вошли мальчишки, сопровождаемые Петровичем. В тесной, с одним окном, комнате было два старых письменных стола, на которых лежали кипы разных бумаг и валялись простые карандаши и исписанные ручки. Вдоль стены стояла пара ободранных стульев. Сразу на входе в правом углу находилось что-то похожее на диван без спинки, на котором кто-то спал. Ребята изумлённо смотрели на лежащего там полицейского.
– У наших ночью тревога была. Преступника ловили, умаялись,– пояснил Петрович, махнув головой в сторону спящего.
– Вы пока посидите, а мы кое-какие протоколы оформим, – указывая ребятам на стулья, скомандовал Семёныч.
Ребята обречённо сели и принялись машинально гладить Дракона. Довольное урчание котёнка всегда их успокаивало. Тем временем оба полицейских что-то быстро писали, каждый за своим столом. Оторвавшись на минуту от бумаги, Семёныч поднял трубку телефона и кому-то сказал:
– Зина, не в службу, а в дружбу – принеси чаю и две кружки, ну и печенюшек каких-нибудь. У нас гости. Ага, спасибо. Ну вот, сейчас мы вас чаем напоим, – улыбнувшись, сказал он, положив трубку телефона.
Через несколько минут в комнату вошла молодая темноволосая женщина в полицейской форме и, увидев ребят, заулыбалась.
– Привет, молодёжь! Ой, какой у вас замечательный котик, – удивилась она, разглядев его на руках у Серого. А как зовут? – тут же поинтересовалась она.
– Дракон, – ответил Серый.
– Забавная кличка, – снова улыбнулась женщина. – Ну, ладно, садитесь, пейте чай.
– Спасибо, Зина! Ты настоящий друг! Садитесь, садитесь ребята, – пригласил Семёныч мальчишек и поблагодарил Зину за угощение.
Она поставила принесённый поднос с кружками чая и печеньем на край стола и, попрощавшись с ребятами, вышла из кабинета.
Пацаны, ничего не евшие целый день, забыв о скромности, принялись за печенье и чай. Серый по привычке громко швыркал и причмокивал. Полицейские понимающе переглянулись. Ломоносов, заметив это, немного сконфузился и прошептал другу:
– Серый, ты потише швыркай, не дома же.
– Спасибо, что напомнил, не дома…, – напряжённо ухмыльнулся Серый в ответ.
– Ну вот, вроде и всё, – нарушил рабочее молчание Петрович. – Я всё записал.
– Я тоже, ещё пару минут и готов, – откликнулся Семёныч.
Ребята отставили кружки с чаем и внимательно посмотрели на полицейских. Лёгкое расслабление от ароматного горячего чая вмиг сменилось чувством тревоги от предстоящего возвращения.
– Да вы пейте, пейте, – посмотрев на ребят, сказал Петрович. Вот попьёте – и поедем к вам.
– Куда к нам? – спросил Серый.
– Да уж не домой, – с тоской ответил Ломоносов.
– Почему не домой, домой – в детдом, – улыбаясь и чувствуя себя в роли спасителя, ответил Петрович.
– Для нас это не дом, а тюрьма, – со злостью процедил Серый.
– Наш дом там, на свалке, – с грустью поддержал друга Ломоносов.
– Ну, это вы, ребята, зря. Разве можно детям на свалке жить? – посерьёзничал Петрович.
– Да уж лучше на свалке, чем в детдоме, – упорствовал Серый.
– Ладно, ладно. «На свалке лучше». Вы это перестаньте. Всё будет хорошо, – постарался успокоить ребят Семёныч. Вы попили чай? – поинтересовался он у мальчишек.
Ребята вяло кивнули головами в ответ.
– Тогда нужно ехать, – принял решение Семёныч и направился к выходу, прихватив исписанные бумаги.
Мальчишки нехотя встали и, поблагодарив за чай, вышли, сопровождаемые Петровичем. Наученные опытом, обратно они шли по коридору, зажав пальцами носы и стараясь дышать ртом. Преодолев вонючий коридор и открыв двери в кирпичный пристрой, все оказались на улице. Ребята тут же разжали носы и вдохнули свежий морозный воздух полной грудью.
Семёныч шустро завёл машину и, подождав, пока за последним из пассажиров закроется дверь, направил автомобиль к детскому дому.
-–
Влетев на территорию детского дома, Семёныч резко затормозил, не доехав до крыльца несколько метров. Путь ему преградила толпа каких-то людей. Ребята удивлённо вглядывались в эту толпу, силясь хоть кого-то узнать. Но люди были в большинстве своём незнакомыми, многие из них в руках держали фотоаппараты и видеокамеры. Единственными, кого мальчишки узнали, были полный невысокого роста мужик – завхоз Иван Петрович, и упитанная женщина средних лет с ярко-красными губами – директор детского дома Инесса Васильевна. Оба держали в руках сотовые телефоны и, наведя на полицейскую машину, прицельно щёлкали фотокамерами.
– Ого! Да вас, я смотрю, здесь уже ждут, – удивлённо присвистнув, сказал Петрович.
– Журналисты уже прискакали, наверное дежурный в отделении проболтался, – предположил Семёныч. – Надо будет ему лекцию прочитать о неразглашении.
Мальчишки молча, словно в телевизор, смотрели в окно машины на окруживших их людей, щёлкавших фотокамерами и снимавшими видео.
– Что-то мне выходить совсем не хочется, – произнёс Ломоносов.
