– Время раздумий закончилось, – решительно изрек, поднимаясь со своего кресла, его величество Гил II Тишайший. Следом, как ошпаренные, вскочили канцлер Гарад, глава Тайной канцелярии Дранг и остальные присутствующие. – Гарад, с завтрашнего утра в стране вводится диктатура, объявляется всеобщая мобилизация. Побеспокойтесь о газетах, скопируйте кристаллы и покажите на центральных площадях всех крупных городов отрывки из высадки второй волны и выжимки из канырской резни. Маршал Олмар, готовьте лагеря для мобилизованных, на обучение их у вас максимум два месяца. Дранг, усильте меры безопасности, на вас ложится продовольственная программа. Этран, наши планы отменяются, принц переводится в Киону, вы заступаете на должность немедленно. Королевский Совет собирается через час в большой приемной, на совещание приглашаются представители союзных княжеств Рау. Ваше величество, кого делегируете? – обратился король к над-князю.
– Сам буду, – скрипнул Мидуэль.
– Хорошо, жду вас через час. – Его величество круто развернулся и вышел из операторского зала.
– Внук, – обратился Мидуэль к Бернэму.
– Да?
– Отдай приказ по трем воздушным полкам, чтобы прочесали горы. Найди нашего мальчика. Мне надо с ним поговорить. Действуй аккуратно и предельно осторожно, на рожон лезть не следует.
– Зачем тебе оборотень?
– Мальчик должен определиться – на чьей он стороне!
Болело правое крыло. Выживший из ума старик чуть не оторвал его с корнем. Бедный старик, Андрей отвернулся от заваленной пещеры. Второй дракон, убитый им.
Собравшаяся семерка не осуждала его, драконы прекрасно все поняли, может быть, поступили бы также, но он сам осуждал себя. Семь самураев, он восьмой. Не густо.
– Куда теперь? – Громко хлопая крыльями, на площадку опустился Седой: древний дракон черного, как папаша Карегар, цвета с выбеленными от прожитых лет чешуйками и гребнем на спине.
– Домой! Теперь домой.
– Не думай ни о чем, ты ему ничем не мог помочь.
– А я ни о чем не думаю, – Андрей пошевелил крылом, – просто на душе пакостно. В голове не укладывается, что вы с собой сделали? Как вы дошли до такого?
Седой, кряхтя как старик, лег на теплые, нагретые солнцем камни – сейчас он больше всего напоминал удава Каа из истории про Маугли. На мощной шее дернулся выступающий, прикрытый толстыми пластинами кадык, раскаленные угольки глаз спрятались под полупрозрачной пленкой, неподвижно застыли кустистые брови, даже толстые, свитые из вибрисс, усы на кончике морды перестали шевелиться в такт дыханию.
– Печально сознавать, но ты прав, мы сами сотворили это с собой. – Дракон выпустил из ноздрей сизое облачко дыма, его надбровные дуги резко скакнули вверх, неистово полыхнули красные глаза. – Скажи, что ты ощущал, когда старый безумец накинулся на тебя?
Андрей попытался вспомнить свои чувства, обуревавшие его в момент короткой схватки:
– Ярость, всепоглощающую ярость…
Огонь в глазах собеседника постепенно угас, Седой посмотрел на купающийся в озере шестерик товарищей.
– Ярость, ярость… Представь себе клин из сотен драконов, обуреваемых ненавистью и жаждой убийства лесных эльфов, какая ярость владела ими? Нами владела такая ярость, что многие стали проваливаться в боевое безумие. Страшная вещь в лапах потерявших связь с реальностью эмпатов – они не выдержали первыми, эмпатическая волна захлестнула остальных. У кого был ослаблен контроль над разумом, сошел с ума. Мы не хотели сжигать лес, те, кто мог контролировать себя, бросали строй, но… – Седой замолчал, воспоминания всколыхнули тысячелетнюю боль в его душе, – Керр, это ужасно: видеть, как твои близкие отдают себя в жертву заклинанию, произнесенному кем-то из безумцев. Огненный шар, напитанный силой драконов, был ярче тысячи солнц. Пламя сметало тысячелетние мэллорны, словно тонкие прутики. «Заклятие затвора» лишило все мэллорновые леса плодов, мы обрекли «лесовиков» на медленную смерть.
Апокалипсис на отдельно взятом клочке суши. Воображение Андрея рисовало картину атомного взрыва – настолько описываемое Седым совпадало с результатами «ядреной» бомбардировки. Становилось понятно, почему драконы не смогли объединиться после войны.
