— Рогом вниз? — засомневалась Хеля. — Короче, всё с тобой понятно: жизнь стала не мила. Но что ж ты так убиваешься? Так ты точно не убьёшься. Давай, я тебе помогу.
— Спасибо, не нужно! И вообще, я, может, просто ценитель прекрасного. Художественная натура.
— Ну да, натурщиц ты любишь, — хихикнула Хеля. — Художник от слова «худо».
— С добрым утром, — не выдержала Рада, тоже прислушивавшаяся к разговору.
Мы вышли к песчаному участку берега, где сидели единорог и Хеля. Кстати, вопреки ожиданиям, сидели они вполне по-дружески: женщина периодически доставала из большой корзины то кусок нарезанного яблока, то пирожок.
— Ты ж вчера говорил, что единорогам еда не нужна, — удивилась я.
— Ага, но так приятно, когда о тебе заботятся, — белый красавец прикрыл от удовольствия глаза. — Ещё бы гриву кто-нибудь расчесал…
Лиловые глаза открылись и вперились в двух эльфиек.
— Хорошо, и хвост тоже, — сразу согласились те. — Только щётка нужна.
Роскошный белый хвост сдвинулся, а под ним оказался целый набор щёток и расчёсок.
— Ну ты и нахал! — Хеля стукнула зверя пирожком по носу. — Ладно, мне пора. Что там с яйцами?
— Древо сказало, что уже скоро, — ответила я.
— Понятно, надо стадо барашков покупать, — задумчиво наморщила нос женщина.
— Ой, а денег хватит? — я вытащила звякающий мешочек из кармана.
— Разберёмся, — не стала задерживаться Хеля, забрав средства на прокорм моих детей. — Вы только единорога не балуйте. А то он совсем обнаглеет.
— Да я сама скромность! — возмутился белый зверь и состроил оскорблённую мордочку.
— Ага, когда за девками не подглядываешь, — фыркнула женщина и скрылась за деревьями.
Я умылась и отправилась проверять свою кладку. Кошмар! Звучит так, словно курицей или гусыней какой-то стала. Но теперь ничего не поделаешь, раз уж так вышло.
Рядом с «гнёздом» стояла корзинка, благоухающая хелиными пирожками. Удержаться было невозможно, и я сперва позавтракала, а потом уж начала ворошить листья, под которыми прятались яйца. Хотя и без того видела изменения. Теперь сквозь странную чешуйчатую скорлупу пробивалось едва заметное свечение.
— Что это? — вслух удивилась я.
— Скоро вылупятся, — прогудело сверху Священное древо.
И действительно, ближе к вечеру, когда единорогу уже прочесали гриву и хвост, и даже заплели в многочисленные косички, послышался странный звук. Что-то среднее между писком и карканьем. Мы кинулись к дереву, чуть не запутавшись в юбках.
Из вороха листвы торчала смешная красная мордочка. Малыш ещё не выбрался из скорлупы, но активно дёргался, пытаясь развернуть маленькие крылышки. Рядом с ним пробивался наружу ещё один, зелёный, но такой же крикливый.
— Да, грудью таких не накормишь, — задумчиво проговорил единорог, глядя на зубастых дракончиков.
— Если только куриной грудкой, — поддакнула я, на всякий случай прикрыв свою руками.
Через пару минут уже три малыша копошились в гнезде, недовольно попискивая. Только золотистое яйцо стояло целое и невредимое.
— Мышка-норушка хвостиком махнула… — нервно процитировала я старую русскую сказку, и последнее яичко действительно треснуло, выпуская последнего младенца.
— А чем же их кормить? — забеспокоилась Ляля.
— Мясом девственниц, — рассмеялся единорог, но тут же заткнулся, увидев наши лица. — Да пошутил я! Пироги остались ещё? Вот их и дайте.
— Таким малышам? — засомневалась я.
— Вы зубы этих малышей видели? — хмыкнул рогатый и пошёл куда-то вглубь леса. — Ну, спокойной вам ночки!
В результате корзинка опустела почти моментально, а довольные дракончики сыто отрыгивали дымок, забравшись в гнездо, откуда мы убрали скорлупу, а древо натрясло свежей листвы.
— Мы сбегаем к Хеле, пока не стемнело, — решительно заявила Рада. — Вдруг дети проголодаются? Вроде бы младенцы даже ночью просыпаются, есть просят.
Как оказалось, даже такие маленькие, с кошку размером, драконы вполне способны прокормиться и сами. Я отлучилась ненадолго попить воды к ручейку, но обнаружила, что вся разноцветная четвёрка последовала за мной. Они успели и свалиться в холодные струи источника, жалобно завопив и выпустив струйки огня, от чего вода в ручье почти закипела. Потом нашли песчаный пляж на берегу озера и немного поплескались на мелководье под моим надзором.
Удивительные создания! Они уже вовсю ныряли и даже умудрились поймать рыбу.
— Ой, фу! — возмутилась я. — А вдруг она заражённая чем-нибудь? Не ешьте сырое.
В результате несколько рыбешек бросили на песок и попыхали огнём на улов. Правда, слегка не рассчитали и умудрились спалить до углей, а под этим пеплом обнаружилось стекло. Ага, расплавили мои милые детки даже песок.
Но малыши ничуть не расстроились, а снова нырнули за добычей. В следующий раз с огнём обращались аккуратнее и с удовольствием полакомились жареной рыбой.
