Малышки почувствовали общий настрой и, не сговариваясь, заревели в голос. То ли немного отошли от шока, успев полетать и обратиться в первый раз, то ли просто решили проверить папаш. Те не подвели — тут же засуетились, обещая разобраться с незнакомцем.
Афониан и вовсе не выдержал, отпустил Моню, чтобы тут же ударить его кулаком в лицо. Правда, рогатый успел отшатнуться и удар лишь краем задел нос, зато губа у эльфо-демона треснула. Да и из носа потекла красная струйка.
Сзади захлопали крылья, заставив обернуться. Прибыло подкрепление. Несколько драконов оборачивались прямо в воздухе и приземлялись уже в человеческом виде.
— Что тут у вас происходит?! — визгливо потребовала объяснений мама Валеры. — Я же говорила, что нельзя оставлять эту девицу без присмотра! Ну какая из неё мать драконов?
Вот же вредная свекровь мне досталась. Пусть и бывшая. То ли дело, мама Лёни, эта молча побежала знакомиться с плачущей внучкой и уже ворковала над притихшим ребёнком.
— Девочка? — сухо констатировала факт мамаша Дрюниана. — Тем лучше, не будет претендовать на звание первого наследника.
Остальные бабушки и дедушки тоже поспешили познакомиться с юными драконицами, облегчённо выдыхая, обнаружив, что и им достались внучки.
— Прекрасно, — успокоилась и Валерина мать. — Это наилучший исход при сложившихся обстоятельствах. А по какому поводу пускаете кровь этому странному существу?
— Он дракончиков с высоты бросил, чуть не убил! — снова рассердилась я.
— Слушайте, да объясните вы этой психованной, что так детёнышей дракона не убить! — вытер капающую на землю кровь Моня.
— Вообще-то он прав, — кивнула моя самая вредная свекровь. — Именно так мы учим летать.
— Но они же могут разбиться! — возмутилась я. — Это жестоко и бесчеловечно!
— Конечно бесчеловечно, — хмыкнул папа Дрюни. — Мы же драконы, у нас свои традиции. Ещё не было ни одного случая, чтобы маленький дракон пострадал. У них крылья, плюс врождённые инстинкты.
— Но вдруг… — уже тише проговорила я.
— Никаких вдруг! Всех этих юношей, — мужчина указал на Афониана и его друзей, — именно так и учили в младенчестве. Поднимались повыше и выпускали из когтей.
— Всё? — хмыкнул Моня. — Я могу идти?
— И куда ты собрался? — послышался женский голос откуда-то сверху.
— Куда глаза глядят, — буркнул рогатый.
— То есть ты недостаточно нагулялся? — нахмурилась опустившаяся с небес красавица.
В тёмных волосах мерцали звёзды, на бледном лице большие тёмные глаза казались огромными, завораживая своей глубиной.
— Можно подумать, я просил меня сюда отправлять! — продолжал обижаться Моня. — Что я только не делал, чтобы привлечь внимание. Заставил эльфов из леса изгнать, гномам подкинул идею начать газеты печатать. Людей настраивал против оборотней, а драконов вообще против всех. Правда, войны не получилось. Надеялся, что меня хотя бы эта бешеная попаданка прибьёт, чтоб не мучился. Но и тут не срослось. Кстати, а почему ты наконец вспомнила обо мне?
— Мы с сестрой всего на пару дней отвлеклись, — рядом приземлилась ещё одна красотка.
Только у этой были румяные щёчки и золотистые волосы, будто испускающие тёплое сияние вокруг. А синие глаза напоминали своим цветом небо.
— Да! — подтвердила её слова темноволосая. — Решили, что вам нужно подумать над своим поведением. Ну и заодно развлеклись в интересном техно-мире. Ой, там такие заведения есть! Где красивые мужчины под музыку раздеваются…
Обе дамочки закатили глаза, вспоминая что-то приятное, отчего Моня начал утробно рычать, заставив моих малышек ещё теснее прижаться к папашам.
— То есть мои объяснения о любви к искусству и красивому ты не приняла, а сама на мужиков любоваться пошла?! — единорог Ёлик с укором посмотрел на блондинку.
— Я решила изучить вопрос досконально, — чуть засмущалась та.
— Ничего себе! Да тут больше тысячи лет прошло! — возмущался Ёлик. — Да я тут уже замучился с этим рогом бороться!
— То есть всё-таки реагируешь на обнажённую натуру, хотя мне клялся, что как на скульптуры в музее смотришь, — нахмурилась светловолосая.
— Я и на скульптуру, и на живопись в стиле ню так реагирую, — устало вздохнул Ёлик. — Мужское начало сильное. Кстати, именно это тебе во мне и нравилось! — снова рассердился единорог. — И за это же меня наказали. Я ведь только смотрел, ну может у мужчины быть хобби?
— Такое?! — ошарашенно приоткрыла рот… богиня. Я припомнила рассказы про наказание и сопоставила факты.
— А почему нет? — в лиловых глазах волшебной лошадки не было и намёка на раскаяние. — Просто давай заведём картинную галерею. Ты же не будешь ревновать к произведениям искусства?
— Я подумаю, — буркнула богиня дня.
— Нюточка, пойдём уже домой, — Моня воспользовался перебранкой Ёлика и уже подобрался поближе к своей возлюбленной.
— А этот как накосячил? — не сдержала любопытства я.
— Ой, да замучил уже на Ёлика ябедничать, — фыркнула богиня ночи.
— Потому что ты всегда его в пример приводила, — надулся Моня. — Ах, эльфы такие возвышенные, так любят прекрасное, такие романтичные.
