Идти было не то чтобы сложно, но семь тысяч ступеней - это вам не баран чихнул. На высоте стало хуже, снега прибавилось и воздух стал разреженным. Тут и там попадались горные козлы, но, к счастью, умница Призрак вполне осознанно их игнорировал. У Джона и без того то и дело замирало сердце, когда очередной козел-самоубийца начинал скрести копытцами по самому краю уступа. Козье мясо в Айварстеде, поди, не переводится. И кому какое дело, что оно слегка сплющенное.
Попетляв по тропинке, он вырулил в ущелье, где мело уже по-серьезному. Впереди все было белым-бело, лишь смутно проглядывал провал пещеры вдалеке у поворота.
Джон запахнул плащ поплотнее и сощурился, пытаясь разглядеть, что там такое шевельнулось среди метели. Нет, наверное, показалось…
Призрак рявкнул и одним движением избавился от поклажи. Джон оглянулся на друга и увидел, что тот вздыбил мех и всерьез изготовился к драке. Сомневаться в его инстинктах у Сноу не было причин, и он поспешно вытащил меч, готовясь к худшему - будь там что-то пустяковое, Призрак вел бы себя иначе.
Сквозь метель к ним рывками и скачками приближалась огромная белая фигура. Ничего подобного Джон в своей жизни не видел, да и видеть не хотел, но деваться было некуда. Призрак кинулся вперед, исчез, слившись с метелью, а потом из летучей белизны донесся короткий взвизг. Из потоков снега вынырнула оскаленная жуткая волосатая морда с тремя глазами и хватанула лапой Джону по голове.
Точнее, хватанула бы, останься он на прежнем месте. Спасибо другу, что успел предупредить. Джон отступил и съездил мечом по волосатой лапе. Рана раскрылась, обросла черной кровью, а потом… потом начала затягиваться прямо на глазах.
Джон пятился, уворачиваясь от машущих лап, откуда-то из пурги снова выскочил Призрак и вцепился в загривок неведомой твари. Непохоже было, что ее это хоть сколько-нибудь смутило.
Ну а если так, в отчаянии подумал Джон, выставляя вперед левую руку и пытаясь найти в себе огонь, что смел бы проклятое чудище с глаз долой. Рука потеплела, но этого было недостаточно.
И снова отступать, снова отбиваться, пока Призрак выдирает клочья мяса из загривка и плечей врага, а они отрастают снова. Как такое вообще может быть?
Но это то, что есть, с неудовольствием осознал Джон. Это единственное, что сейчас есть. А если ему казалось, что жизнь должна быть какой-то иной, ну что ж, значит, казалось ему неправильно.
Надо просто позволить себе быть. Позволить быть огню, что дарован. Без усилий, без сопротивления.
Он снова выставил вперед руку. Пламя хлынуло ослепительным потоком и тварь взвыла, остановившись в смятении.
Хоть ему и хотелось выяснить, с чем именно он столкнулся, но после такого выброса разглядывать там было уже особо нечего.
Интересно знать, и что же тут так понравилось ярлу? Наверное, он гулял по каким-то другим ступеням.
Подобрав мешки, они двинулись дальше. Ступени по-прежнему шли полого вверх, и вскоре они оказались уже на другом уровне возвышенности, а сильные ветра остались позади. За обрывом, далеко внизу, расстилались леса, над которыми неслась снежная пороша, и Джону стало казаться, будто он снова на Стене, под облаками.
Черные камни Высокого Хротгара приближались. Джон сгрузил мешки в короб, явно для них и предназначенный, окруженный какими-то наивными подношениями пилигримов, на которых, судя по рассказам, монахи не обращали никакого внимания. Ага, а за бесплатной едой бегать к сундуку, так это пожалуйста. Монахи что надо.
Он поднялся по ступеням и остановился, чтобы отпустить Призрака. Не хотелось пугать людей, да и вообще, кто знает, как там все обернется.
Стоя на ступенях у массивного столба, он еще раз глянул на просторы, раскинувшиеся далеко внизу. И снова ему показалось, что он стоит на Стене, и что-то внутри него заныло, заболело, отчаянно желая вернуться в то время, когда непоправимое еще не случилось.
Что-то померещилось ему неподалеку. Словно бы лицо в легкой поземке белых волос, запрокинутый страдальческий профиль с тонкой струйкой крови изо рта… Джон качнулся вперед, не веря глазам, и увидел, что это всего лишь камень, полузаметенный снегом.
То время, если бы можно было вернуться в то время…
Он понял, что если останется тут хоть ненадолго, то уже не сможет поручиться за собственный рассудок. Не задумываясь более ни секунды, он отвернулся и шагнул к дверям.
Визит к Седобородым прошел… разочаровывающе. Главный монах Арнгейр наговорил много высокопарного, а заодно не моргнув глазом спросил, зачем он к ним пришел.
Затем, что вы позвали, подумал Джон, а потом поинтересовался, что такое Драконорожденный с их точки зрения - ведь о Таргариенах здесь вряд ли кто-то слышал.
- Сперва проверим, действительно ли ты Драконорожденный, - огорошил его Арнгейр.
О как. Внезапно.
- И что надо? - насупился Сноу.
- Дай нам услышать твой Голос.
Джон задумчиво посмотрел на старого дуралея, а потом решил - уж гулять так гулять! - и гаркнул слово, приклееное словно бирочка к чужеродной концепции, с некоторых пор встроенной в его мозги. Слово было странное и как бы не вышло, что матерное, но - сами попросили.
