По всему кораблю разнесся звон тревожных колоколов, который становился все громче и громче. Райф надеялся, что у двух других их спутников дела обстоят намного лучше.
Когда забрякали бесчисленные колокола, оповещая об опасности, Грейлин застыл с пылающей свечой в руке. Бомба Хиска была уже засунута глубоко под изгиб стального бака с быстропламенем, наружу торчал лишь запал – отрезок шнура с сердечником из огненного зелья.
Викас горой нависала над ним, оглядывая трюм. Когда они только добрались сюда, помещение охраняли четверо мужчин, но они с Викас быстро расправились с ними.
Теперь со всех сторон доносился торопливый топот сапог. Не теряя времени, Грейлин поджег фитиль и затолкал его поглубже под бак. Разразись тревога чуть раньше, он укоротил бы его.
– Пошли, – приказал Грейлин.
Они с Викас устремились к выходу. Оставалось надеяться лишь на то, что даже если им не удастся ускользнуть, их бегство собьет охотников с толку, отвлечет их от бомбы. Та содержала сильнодействующую алхимическую смесь, состряпанную Хиском на основе быстропламени, пантеанского
Как только они с Викас добрались до двери, над головами у них послышались крики, доносящиеся с мостков, опоясывающих верхнюю часть топливного трюма. Не зная, заметили ли их, Грейлин вырвался в коридор и помчался к трапу. Но не успел добраться до него, как сверху посыпались фигуры в доспехах, заполняя коридор.
– Назад! – крикнул он, разворачиваясь и натыкаясь на Викас.
За спиной у нее уже толпилось еще больше бхестийских воинов. Грейлин схватился было за рукоять своего меча, но в поле зрения вдруг появилась огромная фигура, в которой он узнал коммандера ра-рыцарей.
– Хватит! – рявкнул тот. – Ваши союзники уже у нас в руках. Сдавайтесь, и тогда, быть может, к вам будет проявлено милосердие.
В глазах у коммандера, поблескивающих из-под защитной решетки его шлема, Грейлин уловил стальную решимость и убрал ладонь с рукояти меча, осознав, что деваться некуда.
– Сдаюсь…
При этом он старался не смотреть в сторону открытой двери, ведущей в топливный трюм, но даже это оказалось напрасным – вскоре оттуда появился перемазанный смазочным маслом парень, явно трюмный машинист, в сопровождении еще одного рыцаря, который нес бомбу Хиска с обрывком фитиля.
– Вот что я там нашел! – объявил он.
Грейлин с трудом подавил досаду, хотя и не был удивлен. Любой хороший капитан знал, что диверсанты в первую очередь нацелятся на эти баки. Безопасность этих огромных бочек всегда стояла на первом месте – без разницы, в бою или нет, – и поэтому неподалеку от топливного трюма всегда располагалась достаточно многочисленная вооруженная охрана. Это и стало причиной столь быстрого реагирования.
– Отведите их наверх, – приказал коммандер. – К остальным.
Чьи-то руки быстро обезоружили Грейлина. С Викас обошлись таким же образом. А затем их повели под острием меча – нескольких мечей – вверх по трапу.
Когда они поднимались по узким ступенькам, Грейлин понял, что причиной столь печального исхода стала его собственная мягкосердечность. Судя по всему, остальных уже успели обнаружить, что и вызвало преждевременную тревогу. Если б не попытка его сотоварищей спасти сестру Фенна, их миссия вполне могла увенчаться успехом.
И все же он не мог винить их в этом.
«Я сам дал на это согласие».
Наконец они подошли к двойным дверям, которые открылись на среднюю палубу «Шпоры». По доскам ее хлестал песок. Фонари едва разгоняли мрак. В единственном осветительном горшке плясали языки пламени. В отблесках его виднелись четыре фигуры, стоящие на коленях в окружении вооруженных людей.
Предводитель ра-рыцарей подвел Грейлина и Викас к ним. Вид у пленников был угрюмый, каждый страдал по-своему. У Джейса, который опирался на Райфа, плечо и предплечье были сплошь залиты кровью. Фенн выглядел потрясенным и бледным. Причина его страданий стояла на коленях рядом с ним, придерживая висящую на самодельной перевязи сломанную руку. Семейное сходство не оставляло сомнений в том, что искалеченная женщина приходилась ему сестрой.
Когда Грейлин подошел к остальным, на палубе появилась еще одна высокая фигура. Этот человек тоже не нуждался в представлении. Богатое одеяние, плащ с оторочкой из волчьего меха и, что более важно, серебряный медальон верховного министра Бхестийи – все это не оставляло сомнений в том, что их удостоил своим присутствием вероломный дядя Фенна, Оррен хи Пашкин.
Оррен улыбнулся, но в этой его улыбке не было веселья – лишь мрачное удовлетворение.
– Коммандер Траск, – нараспев произнес он, – благодарю вас за то, что загнали этих последних из заблудших в стойло. Теперь мы можем покончить со многими стоящими перед нами вопросами.
Траск лишь едва заметно кивнул в ответ, явно не впечатленный этим человеком.
– И в первую очередь, конечно же… – Оррен повернулся к Фенну и Фрейе. – До чего же отрадно видеть брата и сестру опять вместе после долгой разлуки! Хотя я подозреваю, что лично мне это воссоединение доставит куда как большее удовольствие.
