Затем одна нога натыкается на что-то твердое, где-то в глубине этой трясины. Это не камень. Это какой-то кристалл, похожий на пласт соли. Плоский сверху. И слишком скользкий – нога постоянно съезжает вбок.
Он быстро тычет в него острым хитиновым кончиком – топает по нему, пытаясь зацепиться.
Но эта соль слишком твердая.
И тут она вдруг крошится под хитиновым кончиком его ноги.
Сердце у него успевает всего лишь раз вздрогнуть от неожиданности – и тут весь мир взрывается у него под ногами. Он взлетает высоко вверх. Связки рвутся. Панцирь трескается. Тонкие волоски на жестком брюшке сгорают в мгновение ока.
«Больно, больно, больно, больно…»
Он падает, катится по песку и наконец останавливается, весь переломанный, пронзенный мучительной болью. Он не понимает, что сделал не так. Пищит от страха, боли, паники. Пытается выразить свое смятение, пощелкав клешнями, но клешней уже нет.
Один стебелек с глазом напрочь оторван; оставшиеся мечутся по сторонам, осматривая все вокруг.
Он видит широкую полосу почерневшего песка. Дальше – лужи сияющего сиропа, в котором он увяз. Ближе – зверь, перекатывающийся и опять вскакивающий на ноги в туче взметнувшегося песка. С другой стороны с трудом поднимает голову Тепло Его Сердца, окутанное дымом.
Он спешит к этому безопасному, родному – так быстро, как только может.
Оставшиеся четыре ноги волокут его животом по песку. Тот сопротивляется ему, не пускает, но он упорно прокладывает путь к Теплу Своего Сердца, оставляя за собой мокрые следы, тянущиеся из трещин в панцире, из кончиков оторванных конечностей. Его влечет боль, решимость, раскаяние.
Напрягая последние силы, он таращит глаза на стебельках, умоляя почесать за ними – показать ему, что он хороший.
Тепло Его Сердца видит его. Дыхание срывается с ее уст натужными выдохами, и он знает, что это страх – такой же испуг, как у него. Он спешит утешить и сам получить утешение в ответ. Из последних сил ковыляет на четырех ногах, скребет ими, чтобы сократить расстояние.
Ничего у него не получается. С дрожащими конечностями он падает на песок. Беззвучно зовет, используя другое имя для Тепла Своего Сердца.
«Ма-ма, Ма-ма, Ма-ма, Ма-ма…»
* * *Стоя на коленях, со все еще суженным от взрыва зрением, Эсме заметила, как Крикит пытается добраться до нее, а затем бессильно падает – обугленный, изломанный, оставив за собой мокрый след. Подавив рыдание, она подползла к нему, и он жалобно поднял обломанную переднюю конечность с отсутствующей клешней, словно умоляя помочь ему найти ее.
Оставшаяся клешня совсем слабо, еле слышно пощелкивала.
Эсме притянула его к себе, обхватив обеими руками. Протянув руку, нежно почесала его между стебельками глаз, что всегда его успокаивало – стараясь не касаться обрывка, сочащегося мутноватой жидкостью. Стала потихоньку напевать, позволяя вибрации своей груди отдаваться в нем.
«Ты со мной… Я держу тебя…»
