– На этот счет не переживай, – сказал Фрелль. – Тихан знал, что может и не вернуться с этой вылазки. Вот почему мы обсуждали возможность уничтожения его тела на тот случай, если ему будет угрожать плен. Но ты уже высказывал точно такую же озабоченность по поводу связи, еще когда мы едва не потеряли Тихана в первый раз – когда у него украли схизму. И он принял эту твою тревогу близко к сердцу.
– Каким образом?
– Тогда, в Южном Клаше, Тихан занимался не одними только волнокрылами. Он взял кое-что из та’винской алхимии, плюс все, что насобирал, тысячелетиями странствуя по Урту, и создал новые средства общения с Шийей. Которые никак не зависят от него самого.
– И почему я слышу об этом только сейчас?
– Тихан просил нас соблюдать осторожность. Он знал, насколько ты привязан к нему. И посчитал, что разговоры о его смерти и поражении, а также планы на этот случай могут лишить тебя присутствия духа, тогда как тебе нужно быть сильным, как никогда.
Канте лишь вздохнул, зная, что не может этого отрицать.
– Но чтобы добраться до того, что создал Тихан, – добавил Фрелль, – нам надо вернуться в Южный Клаш.
Тут всеобщее внимание привлек торопливый стук в дверь. Мечи вылетели из ножен и взметнулись в воздух. Саймон осторожно приоткрыл дверь, выглянул наружу, а затем распахнул ее пошире.
В комнату ворвался запыхавшийся мальчишка в основательно перепачканной одежде, стоптанных ботинках и ветхой матерчатой шапочке на белобрысой голове. На вид ему было не больше девяти или десяти лет, хотя стальной блеск у него в глазах заставил Канте усомниться в его возрасте.
Мальчишка передал Саймону свернутое в трубочку послание, снятое с почтовой вороны. Быстро прочитав его и кивнув, тот повернулся к остальным.
– Это с того стрелокрыла. Они совершат посадку через четверть колокола. Нам пора выдвигаться.
Затем мальчик протянул еще один крошечный свиток.
– Это тоже вам.
Саймон просмотрел его так же быстро, но кивка не последовало – только ошеломленный взгляд.
– Что-то не так? – спросил Фрелль.
«Потому что всегда что-нибудь не так».
Саймон кивнул Рами.
– Это от твоей сестры. Императрица предупреждает о надвигающемся землетрясении. Повторении Катаклизма Гая. – Взгляд его скользнул по собравшимся. – Вот только ученые мужи Бад’и Чаа считают, что оно не ограничится Южным Клашем, а поразит всю планету, усугубляемое все усиливающимся притяжением луны.
– Когда ожидается эта катастрофа? – спросил Канте.
Лицо Саймона затвердело.
– Это сообщение было отправлено пять колоколов назад.
Канте не понял значимости этого последнего заявления.
И тут земля под ними задрожала. С рулонов ткани, выстроившихся в задней комнате портняжной мастерской, посыпалась пыль. С каждым мгновением подземные толчки становились все яростней. По тонкой штукатурке на стене пробежала трещина.
Пытаясь устоять на ногах, Канте наконец понял,
«Прямо сейчас».
Аалийя ждала слишком долго.
И в результате облегчение лишило ее трезвого разума, породив ложное чувство уверенности, тогда как ей следовало бы прислушаться к предостережению. К стенам Бад’и Чаа примчался всадник на быстроногой лошади – в Кровавую башню только что прилетела почтовая ворона, отправленная шпионами из Азантийи. Аалийя с великой радостью прочла принесенное ею известие. Рами и все остальные чудесным образом избежали королевских застенков. Послание было слишком кратким, чтобы выяснить какие-то подробности. Упоминалось лишь, что «Попранная Роза» ищет для них способ выбраться из города.
От переполнявшего ее счастья Аалийя совершенно проигнорировала дрожь под ногами, которая оказалась на сей раз немного сильнее. Она надеялась, что та скоро закончится, как это уже не раз случалось.
Тазар уговаривал ее вернуться в цитадель, но Аалийя не спешила, слишком оптимистично настроенная из-за радостной новости, чтобы поверить в худшее. Слухи о ее присутствии в школе быстро распространились по всему городу. Это помогло привлечь больше людей в эти более безопасные с сейсмической точки зрения места. Она намеревалась оставаться таким маяком как можно дольше.
Но легкая дрожь быстро переросла в серьезные подземные толчки. Которые следовали друг за другом уже без всякого перерыва.
Когда они усилились, Тазар, не спрашивая ее разрешения, подскочил к Аалийе на своем жеребце и оттеснил ее лошадь со стены к пандусу, в круг конных паладинов, ожидавших внизу. Теперь все они мчались обратно под прикрытие цитадели, в которой имелись бункеры и прочие укрепленные помещения, оборудованные столетия назад для защиты от землетрясений, издревле досаждавших Вечному Городу.
