Дракон из черного стекла полностью

– Нет, Эсме. Ты же знаешь, что это совершенно исключено. Одни лишь богоповязанные способны преодолеть этот путь.

Она понимала это – и знала, что переубедить его невозможно.

– Я найду способ вернуться к тебе, – торжественно произнес Аррен, после чего подтвердил эту клятву, приложив три пальца к сердцу.

Эсме уставилась на его руку. Кожу на ней, между большим и указательным пальцами, покрывали шрамы, однако заработал он их не в результате каких-либо испытаний. Задолго до этого эти отметины были выжжены у него на коже иглами, смазанными акцидовым маслом. Эти бледные линии образовывали остроконечные лучи солнца – или, вернее, одной половинки солнца.

Эсме подняла свою руку, положив ее рядом с его рукой. Между ее большим и указательным пальцами сияла другая половина этого бледного солнца.

Навсегда соединяя брата с сестрой.

– Мне пора, – прошептал он.

Она уже смирилась со своим поражением – но все-таки на своих собственных условиях.

– Если ты не вернешься, Аррен, я разыщу тебя. Даже если это означает, что мои кости присоединятся к твоим на песке.

Эсме схватила его за руку, крепко стискивая ее, привязывая к нему свои слова, намеренная никогда не нарушать данное ему обещание.

Пока Эсме лезла вверх, эта клятва все еще горела в ней. За последние четыре года данное брату обещание привело ее в самую глубь этих руин. Оно заставляло ее отвергать любого, кто проявлял интерес к тому, чтобы разделить с ней ложе, а особенно тех, кто ждал от нее и большего. Когда она вернется в пески, то не будет связана никакими обязательствами с кем-то еще. Чтобы оставалась хоть какая-то надежда найти Аррена…

«Я должна быть свободна».

С этой мыслью в голове Эсме полезла еще быстрее. Клятва, данная брату, подстегнула ее. Напитала сердце и мышцы энергией, ускорила дыхание.

Крикит следовал за ней по пятам.

По мере того как она одолевала лестницу за лестницей, солнце наверху светило все ярче и ярче. Сейчас его жар скорее придавал сил, чем отнимал их у нее. Охотники продолжали преследование, хотя и не сократили дистанцию. Их упорство тревожило ее. Они были созданиями темных глубин, и Эсме надеялась, что яркое солнце и риск разоблачения загонят их обратно вниз.

Крики позади опровергали это, поскольку разорители продолжали преследовать ее.

Хотя это и поддерживало ее панику, но также свидетельствовало о немалой ценности того, что она несла за спиной. Столь решительный настрой этого ворья лишь укрепил ее надежды.

Наконец Эсме добралась до последней лестницы и взлетела по ней. Заканчивалась та на узком плато, где из руин на поверхность вела череда широких каменных ступеней.

– Не отставай! – предупредила Эсме Крикита.

Вместе они взбежали по этим ступеням прямо в торговую факторию, обслуживающую этот уголок Сихка. Деревня, в которой та располагалась, лежала среди обширного скопления руин, торчащих выше всех остальных строений – будто мертвецы пытались выбраться из своих могил только для того, чтобы песок и бури загнали их обратно.

Для Эсме эта деревня была как провалившийся нос на трупе сифилитика. Она дымилась, воняла и текла по открытым желобам потоками нечистот, которые сливались в глубины руин. Она кричала, визжала и бранилась, проклиная все на свете.

Эсме сразу окунулась в весь этот хаос. В узких улочках и переулках было не протолкнуться от народу. Лоточники расхваливали свой товар. Коптели жаровни, испуская вонь горелого жира. Торговцы привалились к дверям своих лавок, сложив руки на груди и беззастенчиво разглядывая публику.