— Господин Кейн, мы уже отправили Тео в королевский поиск. Пожалуйста, успокойтесь, мне нужна ваша подпись…
«Какой ещё Тео?» — удивился Сильвен. Потом вспомнил про золотистого дракона. И воскликнул:
— Так
Все оглянулись, даже медики. Сильвен поймал внимательный взгляд Эммы — волшебница тут же торопливо отвернулась и слегка порозовела. А Сильвен только сейчас сообразил, что всё ещё голый. Зато в маске графа Милосского!
Потом на него бросился Кейн, и не будь Сильвен драконом, не устоял бы — когда на тебя летит такая туша в расстроенных чувствах, впору в обморок падать.
— Любовь моя! — рыдал мэр. — Ты жив!
И тряс Сильвена так, что ещё чуть-чуть и тот бы концы отдал.
— Тв-воими… ст-тараниями. Пусти меня!
Кейн опомнился не сразу, но хотя бы отстранился.
— Милый, я так виноват, так виноват! Если бы я не привёз тебя сегодня… Я не знал! Я…
Не слушая, Сильвен огляделся. Эмма, отчаявшись получить у мэра подпись, кричала на магов, требуя, чтобы те присоединились к врачам. Маги слушали её с флегматичным равнодушием: мол, не входит это в наш трудовой договор. Драконы входят, а целительство, знаете ли… Наконец волшебница то ли решила подать пример, то ли поняла, что крики не действуют — и отправилась к пострадавшим сама. С целительством у неё явно было не очень, Сильвен проследил, как она отстраивает заклинание, и поморщился.
А потом до него наконец дошло — словно рабочий режим включился.
— Кейн! — рявкнул дракон.
Мэр замер. Сильвен сам тряхнул его за плечи и приказал:
— Ты здесь главный или кто? Оцепление где? С больницами разобрался? Куда сейчас пострадавших повезут? И почему нет психологов? Работаем, ну!
Кейн посмотрел на него так дико, что Сильвен не выдержал. Обвёл взглядом мечущихся полицейских, магов, медиков — короче, весь этот хаос. И рявкнул:
— А ну стоять!
От неожиданности замерли все. Ну да, тщедушный манерный Дерек Милосский так орать бы не смог.
Сильвен вздохнул, повернулся к медикам.
— Вы — продолжайте.
Потом нашёл взглядом капитана полиции и повысил голос:
— А вы, кретины…
Никто не любит, когда его называют кретином, особенно когда ругается плейбой, да ещё и голый. Но то ли драконья харизма сработала, то ли Сильвен слишком долго наблюдал за Робертом, к тому же два года возглавлял собственное ведомство… В общем, порядок на месте преступления воцарился достаточно быстро.
Один мэр в обгоревшем костюме ничего не делал — только смотрел на Сильвена с нескрываемым изумлением.
— Дерек…
— Найди мне хотя бы халат, — бросил ему дракон. И склонился над раненым, которого пыталась лечить Эмма. — Боже, волшебница, оставь. — И сам легко коснулся силовых линий над ожогом. Уж что-что, а их Сильвен лечить умел. — У тебя целителей в штате нет?
— Есть. На переобучении в Столице.
— Как всегда вовремя, — хмыкнул Сильвен. — Что тебе за подпись у мэра была нужна?..
Домой дракон добрался только к вечеру. Кейн оказался совершенно не способен разобраться с экстренной ситуацией, и Сильвен, плюнув на конспирацию, сам связался с местным отделом безопасников, а потом и со столичным. А также проследил, чтобы пострадавших разместили по больницам, а потом ещё выслушал, что обо всём этом думает владелец злосчастного отеля — господин Марис. Впрочем, тот предпочитал орать на дочь — дескать, драконы по её части, почему не предотвратила весь этот хаос?
Сильвен попытался вмешаться, но его довольно грубо поставили на месте: «Не лезьте, граф, это не ваше дело». Если бы это сказал только Марис, Сильвен бы ещё подумал. То есть, подумал и всё-таки полез. Но примерно то же бросила дракону и сама Эмма, так что… Разберутся как-нибудь, наверное. По-семейному.
У Сильвена и самого уже голова шла кругом.
В поместье дракона ждала посылка от короля. Судя по запаху, доставил её Эсвен, минуя курьеров и управляющую Дерека — сразу в спальню. В посылке оказалось много-много обёртки — Сильвен срывал её минут десять, ругаясь и путаясь в клейкой ленте. Под всем этим нашлась шкатулка из слоновой кости с кодовым замком. Сильвен пожал плечами, попробовал день рождения Роберта — не сработало. Потом своё — и крышка открылась. Внутри лежало одно из семейных сокровищ каэльских правителей — алмазное ожерелье, по слухам, принадлежавшее ещё невесте Вильяма, Победителя Драконов, основателя нынешней королевской династии. У Сильвена аж дыхание перехватило, когда он коснулся холодных гладких камней. Как они сверкали, как тянулись к ним когти — сами, без участия разума. Сильвен впервые понял Лиану, которая никогда не могла устоять перед блестящими украшениями других дам.
На пол упала записка — знакомый почерк, нервный наклон букв. «Надень и успокойся», — писал Роберт, явно второпях.
Сильвен погладил алмазы, стиснул зубы, зажмурился… И убрал украшение обратно в шкатулку. А ту поскорее, пока не передумал, отправил порталом в королевскую спальню в Столице. «Он что, думает, я его любовница? — накручивал себя дракон. — Цацками от меня откупаться».
