Браслет на его руке завибрировал. Сильвен покосился на него… И огонь тут же угас. В комнате стало на порядок прохладнее. Хлопья пепла взметнулись в воздух, и нос защекотало от запаха гари.
Отшатнувшись от мага, Сильвен схватился за комм.
— Роб?! Ты в порядке?!
— Э-э-э… — протянул король. Он мог Сильвена только слышать, но не видеть. — Да. Конечно. А… что?
— Ты дал драконам права! — рявкнул Сильвен, напрочь забывший, где он находится.
— А, — вздохнул Роберт. — Ну да. Ты смотрел. Ну конечно.
— Как ты мог?!
— Да, в общем-то… Легко, я же король.
— Ты идиот!!!
— Силь, у меня такое чувство, что я не вовремя. Ты там, кажется… э-э-э… пылаешь. Рядом никого нет?
Сильвен огляделся. Илона, тяжело дыша, опустила пистолет. Адриан хмурился, в глазах светилось недоумение. Итан облегчённо улыбался. Ветер, в последний раз пролетев по комнате, унялся.
— Нет! Никого!
— Да? Ну ладно. Позвони мне вечером, хорошо? Или давай лучше я.
Сильвен вытаращил глаза.
— Роб, не смей отключаться!
— У меня встреча через пять минут. И мне на ней нужно быть спокойным. Силь, извини, но давай ты там… э-э-э… сам перебесишься. Только не сожги ничего, умоляю.
И комм затих. Сильвен вытащил его из уха, неверяще посмотрел — и швырнул на пол. Потом опустился рядом и, всхлипывая, схватился за волосы. Дракончик внутри рыдал в голос.
Пепел плавно и медленно, как чёрный снег, кружился, ложась на мебель, пол и книги.
Некоторое мгновение в комнате царило молчание. Никто не шевелился. Илона поглядывала то на комм на полу, то на свой пистолет. Итан был занят: он очень старался исчезнуть. У него даже получалось — контуры его тела дрожали, как мираж в пустыне.
Потом Адриан осторожно, без резких движений подошёл и опустился перед Сильвеном на колени. Поколебавшись, положил руку ему на плечо.
Вздрогнув, Сильвен поднял голову и горящими глазами уставился на мага. Казалось, ещё чуть-чуть и он порвёт волшебника в клочья — наверное, поэтому Адриан торопливо произнёс:
— Мне жаль.
— Жаль? — повторил Сильвен, бешено глядя на него.
— Да. Ни один наставник не должен обращаться так с драконом. Ни один волшебник не должен. Это было неправильно. Это было мерзко. И это закончилось.
— Я помню своё место, — прошептал Сильвен.
Адриан сжал его плечо.
— Ты дракон, и твоё место — в небе.
Сильвен горько рассмеялся. В небе. Ну да.
— А вы ведь и правда в это верите, господин Терн, — выдохнул он.
— Да. А ещё я верю, что не все драконы чудовища. Как не все волшебники — алчные, мерзкие и… Как вы сказали? Жадные до власти люди.
Сильвен смотрел на него и задыхался от обиды. Почему, почему кому-то достаётся такой наставник, а кому-то — садист, как у него? За что?!
— Могу я спросить, кто он был? — произнёс вдруг Адриан. — Ваш наставник? Возможно, я его знаю? Возможно, я смогу…
Сильвен, скривившись, обвёл взглядом полки. Ткнул когтем в одну из книг — поновее прочих, но такую же потрёпанная, явно зачитанную.
Адриан изумлённо выдохнул и опустил руки.
— Я не… Нет… Ох… Эти эксперименты, которые он описывает, были… Ну конечно.
— Да, все говорили, что он блестящий теоретик, — усмехнулся Сильвен.
— И когда король его казнил, все тоже говорили, что это большая потеря для науки, — подхватил Адриан. — Господи боже, так вот почему… Сильвен, так не должно быть.
— Даже ради науки?
— Особенно ради науки! Никогда. Я не хочу… Нет. Никогда.
— Чего же вы хотите, господин Терн?
Адриан закрыл глаза.
— Видеть полёт драконов, — ответил он, и Сильвен ему поверил. Дракон каким-то шестым чувством понял: этот волшебник говорит правду.
— Но зачем вам это? Вы же не полетите. Вы же… человек.
Адриан открыл глаза и посмотрел на Сильвена.
— Это не мешает мне вами, драконами, восхищаться. Вы свобода по определению, по сути своей. Вы должны летать, это… Это чистое волшебство. Чудо. Такова настоящая магия — чудо. Для меня вы, — он посмотрел на Сильвена, потом перевёл взгляд на Итана, — воплощённое волшебство. Если вас нет, если вы связаны — магия связана тоже. А это ненормально. Это как самому себе отрубить руки. Противоестественно.
Сильвен закрыл глаза и вспомнил кристально-чистое счастье в глазах Роберта, когда тот смотрел на полёт драконов в день своей коронации.
И собственное бессилие от того, что он, Сильвен, не может так же свободно парить в небе.
— Когда-нибудь, — сказал ему тогда Роберт, — ты взлетишь выше их всех, к самому солнцу. Я в это верю.
А вот Сильвен не верил.
— Вы этого не делали, — сказал он, открывая глаза. Голос звучал хрипло, словно Силь умудрился его сорвать. А может, и правда умудрился. — Вы не заставляли Ферета.
— Это противоестественно, — повторил Адриан. Потом протянул Сильвену руку. — Прошу, господин, в кресле сидеть намного удобнее. Давайте я сделаю вам чаю? У меня есть хороший сбор, драконам обычно нравится…
— Отравите, — усмехнулся Сильвен, вставая.
— О, несомненно, — улыбнулся волшебник. — Но поверьте, господин, умрёте вы счастливым.
