— Вы же понимаете, что Тео — дракон. Королю невыгодно, чтобы убийца был драконом. Нам… это невыгодно.
Сильвен посмотрел на неё.
— С вашим братом всё будет в порядке. Я лично за этим прослежу.
Илона хмыкнула.
— Вы за собой проследить не можете. Устроили сегодня истерику!
Итан молча улыбался, поглядывая на них. Сильвен тоже, против ожиданий, улыбнулся.
— Это стратегия, госпожа. Вам должно быть знакомо это слово. Что же до короля — поверьте, он захочет найти того, кто настолько чокнулся, что желает смерти его драгоценной супруге. И, кстати, наследнику.
Илона вздохнула.
— И всё же… Вы не должны поговорить с королём, господин?
— Насчёт вашего брата?
Илона скривилась.
— Это было бы замечательно, но кто я такая, чтобы ждать такого от вас. Нет, я имею в виду, что этот маскарад…
— Аккуратнее, госпожа, у стен тоже бывают уши, — перебил Сильвен. — Что же касается короля… — Он осклабился. — Сначала я поговорю с его слугой. Ох, как я с ним поговорю!..
Глава 9
Государственной безопасностью Каэлии заведовал дракон. Что может быть смешнее, говорили одни. Другие перешёптывались: дескать, король доверяет свою защиту только «зверям». Кто-то возражал: вы же доверяете защиту своих домов собакам? Почему бы королю не довериться драконам?
Потому что его предок поработил этих «чудовищ»? Потому что даже символ власти — королевский дворец — натурально построен в скелете последнего драконьего повелителя, Дастиса? Пять веков прошло, но думаете, драконы забыли?
Сильвен тоже не понимал, почему Роберт доверяет Эсвену. Серьёзно, этот дракон стоял, по крайней мере, за двумя покушениями на тогда ещё наследного принца. Подрался с Лианой и, сложись всё иначе, мог запросто её убить. Но вместо казни Роберт не просто его освободил, а возвысил.
Сильвен Эсвену не доверял. Террористы, считал он, бывшими не бывают. Да, раз король пожелал, Сильвен согласился с Эсвеном работать. Желания короля священны. Однако первым делом Сильвен позаботился собрать на своего заместителя компромат. И конечно же, узнать его слабости.
А слабостей у Эсвена было всего две.
Первая — его мать. Олейна Кэтри — ведьма, которую король освободил личным приказом «за заслуги сына перед Отечеством». Заслуги! Мерзавец создал собственную террористическую организацию под носом у Верховного мага. Какие, к чёрту, заслуги?! И тем не менее, свободу мать Эсвена получила, и, положа руку на сердце, свободной она была ценнее, чем заключённой на рудниках. Госпожа Олейна оказалась на диво талантливым техномагом. Такие волшебники рождаются раз в сто лет: её потенциал равнялся девятке, но только если у неё в руках был планшет. Или хотя бы допотопный телефон. Без техники Олейна оказывалась совершенно бессильна.
Зато ей удалось, например, усовершенствовать «начинку» планшета сына так, что Сильвен с Лианой, даже объединившись, месяц не могли его взломать. Или вот ещё — после освобождения Олейну привели к королю. Роберт утверждал, что просто хочет познакомиться. Олейна же решила, что её сына держат во дворце в заложниках, и за его свободу предложила королю взломать личный планшет беспокойного каэльского соседа — нового президента Автстании.
Роберт решил, что это шутка, но Сильвен не дал ему и слова сказать. Он заявил: «Ну взломайте».
Никто чуда не ждал, однако оно случилось. Олейна планшет взломала. И пока изумлённый Роберт клялся, что ни в коем случае не хочет ограничивать ничью свободу, особенно драконью, даже если этот дракон неоднократно покушался на его, Роберта, жизнь… В общем, пока король упражнялся в красноречии, Сильвен запасливо пошарил в святая святых автстанского президента, а когда закончил скачивать его личный архив, то спросил: «А со Штернборгом так же сможете?»
Со Штернборгом Олейна разбиралась до сих пор — третий год пошёл. Но надежду не теряла. За это время она значительно улучшила безопасность дворца и лично Роберта… И сделала ещё много чего полезного, так что даже Сильвен её теперь уважал.
Впрочем, уважали Олейну все, кто её знал. Страшная женщина! Исключительная. Влюбилась в дракона, родила от него сына, прятала ребёнка десять лет, потом столько же отработала на каторге… Настоящая драконица, когда дело доходило до сына. Сильвен после одной из драк с ним три дня планшет от вирусов чистил. А однажды еле ноги из госпиталя унёс, где Эсвен «поправлял здоровье» — а на деле, лечился от ожогов. Олейна подкараулила Сильвена в коридоре у палаты, прижала к стене и зашипела: «Прокляну, тварь! Слышишь? Прокляну, ублюдок!»
Сильвену у неё тогда даже клыки почудились. Да-а-а, страшная женщина! Жуткая.
Рассказывали, что при задержании — десять лет назад — она перерезала сонную артерию волшебнику, который убил её любовника, отца Эсвена. И чем перерезала — маникюрными ножницами! А что она пилочкой тогда сделала — фильмы ужасов отдыхают.
На каторге эту ведьму даже матёрые уголовники боялись. Говорят, она тюремщиков строила — те хором на её день рождения исполняли «Она прекрасна», главную тему мюзикла «Танцы под дождём». Эсвен знал эту песню наизусть, даже вусмерть пьяный мог исполнить, не сбившись с такта.
