Джим набрал из сундука полные пригоршни монет и швырнул их в пустые лица тех, кто еще толпился перед ним. Потом повернулся и побежал вниз по выступу, догоняя Брайена, который сидел на своем боевом коне Бланшаре и вел в поводу Оглоеда, Джим не умел, как Брайен, лихо вскакивать в седло прямо в тяжелых доспехах; сильные ноги позволяли ему подпрыгнуть на такую высоту, но он всегда промахивался. Он взобрался на коня обычным способом, с помощью стремени, и они с Брайеном быстро спустились с выступа Дэффид, верхом на своем коне, присоединился к ним. Лук висел у него на плече. В правой руке он держал широкий меч, а в левой – щит из замка де Мер.
Едва спустившись с выступа, соратники наткнулись на плотную толпу полых людей в тяжелых доспехах, хорошо вооруженных, верхом на своих невидимых конях. Эти воины отвернулись от атаковавших маленьких людей, чтобы напасть на Джима и его друзей.
Джим почувствовал, что надежда покидает его. Сквозь такой мощный заслон не пробиться.
Но тут Оглоед припал на задние ноги, словно от внезапного сильного удара сзади, и что-то пушистое, перелеев через плечо Джима, обрушилось на приближавшегося к нему полого человека.
Это пришел на помощь Снорл. Он просунул морду под защищавшую шею полого человека кольчугу и впился зубами в невидимое горло.
Остальные, похоже, сразу утратили охоту сражаться. Большинство поспешно отступило. У Джима сжалось сердце, потому что Снорл опять стал таким, как прежде. Джим ощупал свое лицо и понял, что и к нему вернулся прежний облик.
Действие магии кончилось, а полые люди, жадно тянувшиеся за золотыми монетами, просто не заметили перемены. Вероятно, она произошла после того, как Эшан подошел поговорить с Джимом. Ведь он сразу заметил бы, что перед ним лицо Джима Эккерта, а не Ивена Мак-Дугала.
Впрочем, теперь это не имело значения. Снорл прокладывал им дорогу сквозь толпу полых людей. Из-за пыли и хаоса на поле боя Джим не видел ни маленьких людей, ни приграничных жителей, только ближайших к нему полых. На его щит обрушивался удар за ударом Брайен, находившийся слева от Джима, не пользовался копьем – в такой толчее от него мало толку. Зато он энергично работал широким мечом и щитом, так же как и Дэффид, находившийся справа.
Джим выглянул из-за щита и отважился нанести удар ближайшему полому человеку. Тот упал. Джим вдруг заметил, что другие полые люди, пешие, пытаются убить или покалечить Оглоеда, чтобы его хозяин упал на землю. Тогда он занялся пешими противниками, неожиданно обнаружив помощь со стороны Оглоеда. Боевой конь, разъярившись, лягал и кусал всех, кого мог достать.
Все смешалось и утратило ясные очертания.
Джим ощущал проникающий в самые глубины его существа страх и в то же время странное ликование, но и то и другое оттеснила на задний план необходимость защищаться, наносить удары, пробиваться вперед с помощью Снорла, Брайена и Дэффида. Ноздри забивала пыль.
Это длилось не то один миг, не то целую вечность. Время словно исчезло, утратило смысл. Но вдруг впереди сверкнули наконечники копий маленьких людей, расступавшихся, пропуская Джима и его спутников. Они устремились в открытый коридор, и ряды копьеносцев вновь сомкнулись за ними, задерживая полых людей, пытавшихся пуститься в погоню.
Необходимость беспрерывно махать мечом отпала. Джим промок до нитки и надеялся, что это пот, а не кровь.
Слева все скрылось за лесом копий и клубами пыли. Справа образовался еще один коридор, по которое скакали приграничные жители, собираясь вступить в бой с тяжелыми всадниками на невидимых конях и прижать их к отвесным стенам скал.
Миновав маленьких людей и приграничных жителей, Джим и его спутники наконец остановились. Джим огляделся и увидел Геррака. Старый рыцарь сидел на коне в окружении сыновей на конях и в доспехах; особенно выделялся своим малым ростом Жиль.
Джим не ожидал увидеть Геррака. Средневековые военачальники во время сражений обычно не оставались в стороне. Джим повернул Оглоеда и вместе с Брайеном справа и Дэффидом слева поскакал к Герраку. Снорл исчез – не то вернулся на поле брани, не то скрылся в лесу.
Геррак не только поднял забрало, но и сдвинул назад шлем, полностью открыв лицо. Он повернулся к приближавшемуся Джиму и его соратникам:
– Слава Господу!
Они подъехали к Герраку и остановились.
– Отец, теперь мы можем сражаться вместе с остальными? – спросил Алан.
– Разумеется, – ответил Геррак. – Я ждал только затем, чтобы убедиться, что его высочество, сэр Джеймс и сэр Брайен в безопасности. Теперь, когда все в порядке, мы можем вступить в сражение. – Он опустил свой шлем, но забрало оставил открытым.
– Я буду сражаться вместе с вами, сэр Геррак! – заявил Брайен. Но голос его был слаб, и Джим увидел, что рыцарь покачнулся в седле.
Джим протянул руку и поднял забрало, скрывавшее лицо Брайена. Оно было белым как полотно. Брайен опять покачнулся в седле.
– Тебе нельзя сражаться, – сказал Джим. – Я приказываю тебе остаться с нами, Брайен!
