– Локус, – педантично пояснил Каролинус, – означает место или местонахождение. Скажем, точка на прямой определяется одной координатой…
– Я знаю, что значит это слово! – перебил Джим. Его всегда раздражало, когда Каролинус будто забывал про образование, и довольно неплохое, полученное Джимом в двадцатом веке его собственного мира. – Я не понимаю, в каком смысле ты употребляешь его.
– Я употребляю его в смысле точки концентрации, – сухо сообщил Каролинус.
– Темные Силы устанавливают локус, – например, небезызвестную тебе Презренную Башню – и, установив его, размещают вокруг своих особых помощников, чтобы те опустошали или, наоборот, защищали выбранное место или точку.
– Что же будет опустошать или защищать червь в Чевиот-Хиллз, если там нет Темных Сил?
Каролинус пристально посмотрел на Джима. Прошло некоторое время, прежде чем он заговорил снова:
– Не знаю, мой мальчик. Просто не знаю. Я никогда не слышал ничего подобного. Я даже не представляю себе, откуда там взялся червь. Темные Силы не могли просто оставить где-то червя. Обычно они создают таких тварей после того, как выберут локус, а когда локус ликвидируется, твари исчезают. Больше мне ничего не известно. Ты запрашивал Департамент Аудиторства?
– Нет. Ты же их знаешь. Не думаю, чтобы они сказали мне что-нибудь. Внезапно у Джима мелькнула мысль. – Может быть, тебе Департамент Аудиторства скажет больше? – спросил он.
Каролинус отрицательно покачал головой:
– Конечно, я иногда разговариваю с ним довольно резко и имею на то полное право, как маг, располагающий одним из самых значительных кредитов. Но это не дает мне особых преимуществ. Любому магу Департамент Аудиторства скажет то же, что и тебе. Будь доволен и таким ответом. Но, Джим… – Он внезапно умолк, потом продолжил более озабоченным тоном:
– Тебе обязательно, и как можно скорее, нужно выяснить все об этом черве – почему он там, какое отношение имеет к происходящему. Мне он не нравится, совсем не нравится. Если Темные Силы изменяют своим привычкам – да, меня это ничуть не радует. Дело вовсе не в этом глупом вторжении. Сосредоточься в первую очередь на том, чтобы выяснить, почему там появился червь!
– Хорошо, – кивнул Джим. – Я и сам собирался выяснить. Но раз ты считаешь, что это так серьезно, я приложу все силы.
– Вот и хорошо. Благослови тебя Господь, мой мальчик. – Каролинус снова взялся за ручку двери. – А теперь мне и в самом деле пора идти. Извини, но я тебе больше ничем не могу помочь. Ты явился из другого мира – в этом вся твоя беда. Потому-то тебе и приходится сталкиваться с такими противниками, с которыми обычно имеют дело маги более высокого класса. Учитель должен помогать ученику. Но в данном случае у меня связаны руки.
– Все в порядке, Каролинус, – заверил Джим. – Я и так ценю все, что ты делаешь для меня.
– Спасибо, мой мальчик! – Каролинус открыл дверь и шагнул в дом, после чего заговорил совсем другим голосом:
– Ты устала ждать? Извини, но ты, конечно, уже выпила мадеры? Вот и умница… – Дверь за ним закрылась.
Джим остался один на посыпанной гравием дорожке, не слыша больше ничего, кроме звенящего фонтана. Джим вздохнул. Ему тоже пора было возвращаться – в свое тело, оставленное в замке де Мер.
Он закрыл глаза и мысленно написал на внутренней стороне своей лобной кости соответствующее заклинание. В следующую секунду, открыв глаза, он увидел, что лежит, завернувшись в свою подстилку, на полу в спальне Лизет.
Она склонилась над ним.
– Вы уже проснулись! А я только зашла. Очень любезно с вашей стороны, что вы так скоро проснулись. Я очень рада. Серокрылка нашла Снорла, и, если мы пойдем прямо сейчас, мы увидим его еще до вечера. А что вы хотите узнать от Снорла?
– Мне нужно одно место, – мрачно сообщил Джим.
– Я спросила только потому, что он, может, еще и не захочет вам сказать, пояснила Лизет. – Вы ведь знаете, какой он.
– Извини, – пробормотал Джим. Он выбрался из своей подстилки, встал, потом опустился на корточки, чтобы скатать матрас.
– Вы можете оставить эту вещь здесь, если хотите, милорд, – предложила Лизет. – Кто-нибудь из слуг отнесет ее в вашу комнату.
– Спасибо, – ответил Джим. – Но, прошу прощения, я бы предпочел, чтобы никто, кроме меня, к ней не прикасался. Этого требуют магические предписания.
– О! Я совсем забыла. Тогда нам, наверно, лучше зайти еще раз к сэру Брайену, и вы оставите в спальне эту подстилку.
– Да, – сказал Джим; они вышли в коридор и стали подниматься по лестнице.
– В любом случае, – добавил он, – я бы хотел перед уходом еще раз взглянуть на Брайена. И надо бы дать более подробные указания слугам. Когда они будут поить его слабым пивом, пусть один из них держит кувшин или чашку, а другой придерживает голову.
– Я скажу им. Если они не поняли этого раньше, я все объясню.
– Спасибо.
Лизет улыбнулась:
– Мне ведь и самой приятно это делать, милорд Когда она улыбалась, на щеках у нее появлялись ямочки, отчего лицо ее становилось еще более привлекательным. Джим вдруг почувствовал почти непреодолимое влечение к ней, но тут же опомнился и поспешил отбросить это чувство.
