— Меня можно переубедить, — сказал он.
Джорджия громко сглотнула, и вновь Гэрретт почувствовал жар ее тела сквозь одежду, покалывание супружеской связи между ними.
«Мы не хотим смотреть на дерево! — взревел дракон разочарованно. — Мы хотим скрепить связь с нашей парой! Хотим предстать перед не во всей красе и показать, каково принадлежать дракону!»
В тот момент Гэрретт с удовольствием бы его послушал. Запрокинутое лицо Джорджии, раскрасневшиеся щеки, глубокие карие глаза, тепло дыхания… все это манило его, и он не знал точно, сколько еще сможет сдерживаться.
Он был уверен, что Джорджия тоже это чувствует. Его разум затуманился.
«Если ты скажешь ей сейчас, она примет нас, — настаивал его дракон. — Она может это чувствовать… может чувствовать нашу связь. Она хочет нас…»
— Эй… эй, что вы делаете?
Гэрретта вывел из оцепенения, в которое он впал, крик, раздавшийся за спиной.
Внезапно туман рассеялся. Он огляделся — все его чувства обострились, глаза немедленно нашли источник крика.
Даже без его чувств оборотня, не потребовалось бы много времени, чтобы опознать источник звука. В следующую секунду он услышал громкое встревоженное ржание лошади, стук копыт по плотно утрамбованному снегу и резкий звон колокольчиков, которые кто-то сильно тряс.
«Сани, запряженные лошадьми».
— Жди здесь, — быстро сказал он Джорджии, ненадолго сжав ее руку.
— Гэрретт? Что случилось? — спросила она его, беспокойство омрачило его лицо.
— Возможно, ничего, — сказал он. — Но нужно проверить. Я вернусь… просто оставайся здесь.
Напряжение, которое ощущалось в воздухе ранее, усилилось на несколько пунктов. Его дракон был в состоянии повышенной готовности, чрезвычайно чувствительный к любой опасности, которая потенциально могла угрожать его паре.
«Не говоря уже о других гостях курорта», — напомнил себе Гэрретт. Конечно, его новоприобретенная пара всегда в приоритете, но у него долг защищаться любого, кто в этом нуждается.
Он выскочил из переулка, в который они с Джорджией забрели по пути к шестифутовой елке, на улицу. Гэрретт сразу увидел сани… с другой стороны, их трудно не заметить. Возница боролся с поводьями, пытаясь сдержать четырех больших лошадей, которые тревожно гарцевали, отрывая свои массивные копыта от земли, прежде чем снова опустить их, дергая поводья в страхе и гневе.
Потому что их окружило шестеро мужчин, каждый из которых рычал, держа в руках большие палки и пытаясь всеми способами до смерти напугать возницу и лошадей.
«Волки».
Гэрретт сразу это почувствовал.
Его оборотнические чувство могли сразу же засечь других оборотней, даже если не получалось сказать в кого они превращались до самого оборота. Но эти определенно были волками… это удалось понять по их плавным движениям и идеальной гармонии друг с другом. Их стайное поведение никуда не исчезало, пока они были в человеческом облике.
Гэрретт нахмурился.
«Зачем они здесь? Или, что более важно. зачем пытаюсь навредить вознице саней и его лошадям?»
— Эй! — окрикнул он, понимая, что волки признают в нем оборотня, как только увидят. Возможно, они не догадаются, что он дракон, но почувствуют, что его измененная форма в сто раз сильнее их собственной.
Конечно же, трое волков обернулись на звук его голоса и немедленно отпрянули перед лицом оборотня намного более могущественного, чем они. Однако, они не отступили… совсем нет. Вместо этого, зарычали, и Гэрретт заметил желтый отблеск в их глазах. Они были близки к обращению.
Гэрретт был удивлен… одно из главных правил, с которым согласны все оборотни, состояло в том, чтобы никогда не обращаться при людях, за исключением крайних случаев и только перед теми, кому абсолютно доверяешь.
Превращение на глазах у людей могло подвергнуть всех оборотней внезапному пристальному вниманию и рисковало вызвать истерический страх среди людей. Это никого не устраивало, независимо от того, по какую сторону закона действовал оборотень.
Однако, было ясно, что этих конкретных оборотней подобное не волновало.
— Прекратите то, что вы делаете, сейчас же, — прогремел Гэрретт, приближаясь к ним. Он не мог назвать себя вслух, пока не подойдет ближе… хотя предполагал, что слова «Патрульный Корпус Оборотней» ничего не скажут людям, которые остановились на улице, в страхе глядя на лошадей и мужчин, которые их преследовали.
Однако это много значило для волкоd и могло остановить их от осуществления своих планов.
Гэрретт как раз решил рискнуть, когда один из волков… самый крупный… внезапно зарычал и сильно ударил палкой, которую держал, по боку саней, отчего поводья ударились о зад впередистоящей лошади. Она встала на дыбы, думая, что ее понукают перейти на бег.
С громким ржанием она тронулась с места, и другие последовали за ней, стуча тяжелыми копытами по земле. Сани дернулись, когда лошади потянули их за собой, опасно покачиваясь, когда на приличной скорости пронеслись по улице.
