— Джорджия, — сказала Гэрретт, слыша, как его голос превращается в низкий рокот. Казалось, его рука поднялась сама собой, обхватив ее подбородок и большим пальцем скользнув по ее мягкой щеке. Она ахнула, ее дыхание сорвалось с губ горячим воздухом белого воздуха. Всем своим существом он хотел ее поцеловать, но у него все еще оставался один вопрос. — Если ты знала об оборотнях, почему ничего не сказала раньше?
Джорджия удивленно моргнула, прежде чем разразиться смехом.
— И ни с того ни с сего спросить тебя, не превращаешься ли ты во льва, тигра или медведя? Ты бы подумал, что я совсем спятила.
«Туше», — вынужден был признать Гэрретт… и через мгновение присоединился к ее смеху.
— Есть так много вещей, которые я хочу сказать… сделать с тобой, — сказал он тихим голосом, когда они отошли подальше от толпы.
Ее взгляд скользнул к его губам, на щеках вспыхнул румянец. Он чувствовал, как в ней растет желание. Но в то же время знал, что прежде, чем сможет завершить их связь, у него имелись обязанности, которые нужно выполнить как агенту «Патрульного Корпуса Оборотней».
«Если я сейчас начну ее целовать, то не смогу остановиться, — подумал он, его мысли кружились в вихре. — Не раньше, чем мы вернемся в шале и скрепим нашу связь».
Внезапный образ Джорджии, когда ее волосы разметались по подушке, тело открыто для него, губы приоткрылись в крике экстаза, промелькнул в его голове подобно молнии, и он не смог сдержать стона, почувствовав, как кровь прилила к члену.
Но, как бы он ни хотел заключить ее в объятия, Гэрретт знал — когда закончит все, что хотел сделать с Джорджией, волки уйдут.
«Если уже не ушли».
Все инстинкты оборотня и агента «Патрульного Корпуса Оборотней» кричали, что это нечто большее, чем просто стая неуправляемых волков, причиняющих неприятности.
— Боже, Джорджия, я так отчаянно тебя хочу, — сказал он. — Я хотел тебя с перового момента, как только увидел. Ты даже не представляешь насколько сильно. И клянусь, я объясню все… все… что знаю о супружеских узах и о том, как они работают. Но…
— Но сначала ты должен найти тех шутников, — сказала Джорджия. Ее голос был хриплым, но слова прозвучали как само собой разумеющееся. Она сглотнула. — Они тоже были оборотнями?
— Да, — ответил Гэрретт. — Вот что меня беспокоит. Если бы они были людьми, полиция бы с ними разобралась. Но, раз они оборотни, то в какой-то мере я за них отвечаю. Это моя работа. Как бы я ни молил Бога, чтобы такого не произошло прямо сейчас.
Джорджия рассмеялась немного неуверенно.
— Я понимаю. Правда. Тебя долго не будет?
Гэрретт поднял голову, позволяя своему дракону выйти вперед, что еще больше обостряет его чувства.
«Где они? Где те, кто устроили хаос на наших глазах? — его дракон был в ярости, расправив крылья, языки пламени лизали уголки его пасти. — Наша пара могла пострадать!»
Он принюхался к ветру, выискивая любые следы волков… и ничего не нашел. Они исчезли, как он и опасался. Без обращения и полета над местностью, он не сможет их найти, а в дневное время такое сделать невозможно.
— Я пока не могу их найти, — признался Гэрретт. — Они ушли. Но мой босс, Хардвик, сказал, что курортом владеет тоже оборотень. Он, вероятно, знает, кто из гостей оборотни. Ему нужно об этом сообщить, если кто-то еще этого не сделал.
Глаза Джорджии расширились.
— Владелец курорта оборотень? Думаю, вы, ребята, действительно повсюду, и мы просто об этом не знаем.
— Большинство оборотней не желают людям зла, — заверил ее Гэрретта, пока они возвращались на курорт. — Мы просто хотим жить в мире. Естественно всегда есть несколько плохих…
— Так же и с людьми, — оборвала его Джорджия. — Все в порядке. Я не боюсь. Это просто… удивительно.
Гэрретт посмотрел на нее сверху вниз, и на сердце у него потеплело.
«Она потрясающая», — подумал он. Конечно, Гэрретт уже знал, что она такая… но ее спокойствие и способность принять правду только заставляли его восхищаться ее еще больше.
— Давай, — сказал он. — Разберемся с этим. И тогда…
Горячий взгляд, который бросила Джорджия, невозможно было истолковать неправильно.
— Да, — сказала она, и улыбка тронула ее губы. — И тогда.
Если бы Гэрретт мог вернуться в прошлое и сказать себе восемнадцатилетнему выбрать любую другую работу, он бы определенно так сделал. Это было похоже на ад — сидеть здесь, ожидая, когда его пригласят в кабинет владельца курорта, когда его пара находится всего в нескольких футах от него, и при этом совершенно не в состоянии ее обнять, снять одежду и показать, как много она для него значит.
Ну, тогда их обоих выселят с курорта за непристойное поведение.
Но как бы сгоряча это ни казалось стоящим, Гэрретт был совершенно уверен, что пожалеет об этом, когда придет время объяснять Хардвику, почему так рано вернулся домой из отпуска.
В этом разговоре он совершенно не нуждался.
Хорошенькая секретарша, сидевшая за столом у двери, пробормотала что-то себе под нос в микрофон, а затем подняла глаза, лучезарно улыбаясь.
— Мистер Барстон сейчас вас примет.
Гэрретт посмотрел на Джорджию.
— Ты не против посидеть здесь?
Джорджия кивнула.
— Я подожду.
