— Я была слишком юна, что вникнуть во все детали. Но папа сказал, что Барстон выставил себя миллиардером, который сколотил состояние в мире людей и теперь желает вернуть деньги оборотням и обезопасить их. Как я и сказала, мой папа был доверчив. И наивен. И он прожил на этой землю всю свою жизнь — откуда ему было знать, какими отбросами могут быть некоторые оборотни?
Выражение отчаяния промелькнуло на ее лице, и вопреки своей натуре Гэрретт почти ощутил сочувствие к ней в своем сердце. Его дракон внимательно слушал… но, с другой стороны, его дракон быстро возмущался, и также быстро раскрывал свое сердце. Это существо полностью полагалось на эмоции и инстинкты. И, как и в случае с варежкой Джорджии, он не мог смириться с мыслью, что у кого-то отнимут его собственность.
— Конечно, он выгнал нас всех с земли, как только смог, — продолжила тихо Илара. — Сказал, что мой отец продал ему территорию, и мы не имели здесь никаких прав. Барстон просто рассмеялся, когда отец попытался напомнить об их соглашении, и посоветовал позвонить в полицию, если ему так хочется. Человеческая полиция, конечно, ничего не стала бы делать. По их словам, Барстон действительно владел землей.
«Если она говорит правду, то это несправедливо, — сказала дракон Гэрретта. — Барстон нарушил закон оборотней и должен заплатить».
Его дракона тоже не особо заботили человеческие законы… лишь иногда Гэрретту с трудом удавалось его убедить, что он не может просто бесчинствовать в логове мафии или в тылу врага, дыша огнем и окропляя свои когти кровью.
О чем он действительно заботился, так это о защите невинных.
«Впрочем, вряд ли Илару можно так назвать», — напомнил Гэрретт самому себе.
— Значит, тех волков сюда подослала ты… они не гости на курорте? Барстон мне солгал?
Губы Илары дрогнули.
— Барстон лжец, — сказала она притворным терпением. — Так что да, он тебе солгал.
— Ты и твои волки произвели на меня не самое лучшее первое впечатление, — прорычал Гэрретт. — Так что на твоем месте я бы не стал умничать, особенно если хочешь попросить о помощи.
Илара напряглась, ее глаза вспыхнули.
— Если за твою помощь придется платить, тогда я о ней не прошу. Мой отец умер сломленным и нищим, чувствуя, что подвел всех, кого когда-либо знал, из-за поступка Барстона. Я больше не собираюсь с этим мириться. Пытаюсь ударить его в единственное место, которое его волнует, — его прибыль.
— Терроризируя невинных гостей курорта? — прорычал Гэрретт. — И как это повредит Барстону?
— Заставляю их уехать! — взорвалась Илара. — Если курорт получит репутацию небезопасного, то никто не привезет сюда семью, верно? Но я просто хотела, чтобы волки пришли и подняли шум, а не… то, что они сделали. Просто попросила их разыграть ненастоящую драку между собой или притвориться, что пострадали на озере — что-то в этом роде. Но ты же знаешь природу волков… они подзадоривают другу друга, возбуждаются.
— Вероятно, тебе следовало подумать об этом прежде, чем посылать создавать проблему, — сказал Гэрретт. — Кто-то мог пострадать.
— Знаю. — в голосе Илары прозвучало искреннее раскаяние. — И мне жаль.
Гэрретт покачал головой, провдея рукой по лицу. У него были все основания сомневаться в правдивости рассказала женщины, но он не считал его ложью.
— Почему ты не вызвала Патрульный Корпус Оборотней? — спросил он. — У нас есть агенты, которые занимаются…
— Я вызвала! — Илара внезапно вновь пришла в ярость. — И что, ты думаешь, они мне сказали? «Не видя соглашения, мы ничего не можем сделать». - она спародировала их голоса. — Черта с два. Они просто не захотели ничего сделать, потому что у Барстона деньги и сила, и потому что Джаред Крейн знает всех местных агентов. Я бы не удивилась, если им заплатили за то, чтобы они закрыли на все глаза. — она прищурилась. — И, если и ты хочешь закрыть на все глаза, как и остальные члены Патрульного Корпуса Оборотней, тогда вперед. Ты мне не нужен. Я пытаюсь вернуть то, что принадлежало моей семье на протяжении многих поколений ради своих детей. Я должна.
Гэрретт стиснул зубы, подавляя свой инстинктивный гнев из-за ее обвинений в адрес Корпуса. Он посмотрел на Джорджию, чтобы узнать, что она думает обо всем этом, и встретил ее пристальный взгляд.
— Нет, Гэрретт не собирается закрывать глаза. — ее голос был тихим, но властным. — Мы тебе поможем.
Илара подняла взгляд, в котором отражалось удивление.
— Что?
— Что я сказала. Мы тебе поможем, — повторила Джорджия.
Гэрретт посмотрел на нее, сильно удивленный. Конечно, он не считал, что Илара лжет, но не мог воевать в одиночку.
— Джорджия, мы можем поговорить минутку? — спросил он, вставая и пересекая комнату.
Джорджия последовала за ним, приподняв бровь и скрестив руки на груди.
— О чем тут говорить? — спросила она, когда они оказались на кухне. — Ты слышал ее рассказ. И разве не ты вчера говорил, что тебе что-то не понравилось в Барстоне?
Гэрретт нахмурился.
— Это правда, — признался он. — Но я не уверен, что в этом дело… кроме того, она выдвигает обвинения против Патрульного Корпуса Оборотней.
