Дракон Нерождённый полностью

Нуагримг, один из самых прочных и жаростойких сплавов, подаренных миру гномами, чёрный булат. Считалось, что он способен выдержать плевок дракона, и это даже было отчасти правдой. В прошлом Райла Балекас носила доспехи из нуагримга, – когда служила в личной гвардии короля Радована Багряного, но с тех пор много лет прошло.

Доспехи были сделаны таким образом, чтобы человек без оруженосца смог надеть их за минуту. Чёрные пластины хорошо сели на подлатники, и оказались относительно легки. В комплекте Райлы был конический шлем без забрала и небольшой баклер, тогда как Майрону шлем не полагался, – только шерстяной плащ серого цвета. Свой прежний, замечательный, созданный Никадимом Ювелиром, он потерял, столкнувшись с отродьем Шивариуса. Последним штрихом стал мимик, приставший к воротнику в виде капюшона.

В таком виде они и шагнули на перрон, сопровождаемые мяукающим Лаухальгандой.

Големы продолжали вскрывать запертые двери-шлюзы станции. Одна из них вела на дно каменного колодца со вбитыми скобами. Господин Гроз выделил из своего тела облачную дымку, которая опустилась к ногам загустела неким образом, и стала поднимать группу ввысь. Наверху колодец накрывал тяжёлый люк, а над ним оказалась небольшая комнатка со стенами нетёсаного камня. Она была вытесана, не иначе, внутри цельной скалы, либо огромного камня. За неприметной дверкой, открылся наконец поднебесный простор.

Стоял холодный осенний день, тучи укрывали часть неба, но в больших прорехах виднелось солнце. Оно сверкало, создавая десятки радуг в пропитанном влагой воздухе, недавно прошёл ливень. Дышалось путникам невероятно легко, ветер уносил липкую затхлость подземелья.

На востоке весь мир закрывал собой Драконий Хребет. Он стеной возносился в непостижимые высоты, казался неприступным, великим и древним. На западе простирался Доминион Человека, терзаемый Пегой кобылой и чудовищами, вышедшими из чащоб. Но всё это, всё, даже горы, меркло в сравнении с картиной, открывавшейся на юге, совсем недалеко. Там клубилось колоссальное облако сиренево-синего тумана, из которого выступали острые зубцы башен.

– Вот он, – прокряхтел Хранитель Истории, – Абсалодриум, город, в котором я родился.

– Видел уже, много лет назад, – кивнул Майрон, отвинчивая крышку фляги.

Джассар Ансафарус был первым, кто объединил весь мир, и когда Валемар оказался един, Маг Магов воздвиг мировую столицу, – Абсалодриум Раздвоенный. Два великих и великолепных города-близнеца поднялись по обе стороны от Хребта. Их соединял большой портал, которому не мешали горы.

Спустя тысячелетия, города всё ещё стояли, но если восточный и по сей день являлся вотчиной магов, то западный представлял пугающее зрелище. Он пострадал чрезвычайно, стал эпицентром катаклизма и отравил обширные территории вокруг. Астрал в том месте бесконечно бурлил, то и дело изливаясь в материальный мир; пространство кривилось, время шло ахог знает как, а из вечных туманов появлялись создания, которым не было места в подлунном мире.

– Это произошло в Эпоху Тёмных Метаний. Война закончилась, Зенреб Алый пал, – хрипел Жар-Куул, – но благополучие и покой не возвращались. Валемар был разрушен, доведён до предела, власть нового Абсалона шаталась, его вассалы грызли друг друга, потому что являлись воинами и магами, – страшное сочетание. Никто не заметил, как на севере отсюда, где ныне лежит светлое княжество Соломея, появился человек. Он прозывал себя повелителем драконов и убийцей магов. Не более чем забавный сумасшедший, казалось бы, но его слушали. Измученные народы Валемара тянулись к нему и верили в него… Что же до волшебников, – они заметили Сароса Драконогласого лишь в тот страшный день, когда он напал на великую магическую крепость Парфексант и расплавил её до основания. Так и началось Очищение.

Старик сделал несколько неуверенных шажков, вытянул руку, чувствуя прохладный ветер, несколько раз тяжело вздохнул. Неясно было, что сильнее отягощало его, огромная книга или воспоминания о прошлом.

– Могущественнейшие маги того времени заперлись в Абсалодриуме Закатном, выставили армии, приготовили самые разрушительные заклинания. Враг пришёл с севера и привёл драконов, небо чернело от тысяч пар крыльев, солнечному лучу негде было пробиться. А возглавлял драконье воинство сам Каэфидрагор Алое Сердце, титан из титанов, легендарный красный дракон. Сарос Гроган восседал где-то на его спине, но это всё равно что восседать на летающем острове… Многие ящеры погибли в той битве, но Каэфидрагор был неуязвим. Он врезался в главную башню Абсалодриума всей своей тушей, разодрал её неуязвимые стены когтями и выдохнул внутрь пламенный шторм.

– Добил до Сердцевины? – спросил Майрон, хотя знал ответ.

– Разумеется. Колоссальный поток гурханы вышел из-под контроля. Ты знаешь, как это бывает.

– Знаю, – более резко, чем хотел, сказал желтоглазый. В его памяти вспыхнула картина погибающего Мистакора.