«А после,» – подумал престолоблюститель, – «я убью тебя и заберу посох. Всё-таки от вшей надо избавляться».
Их путь к долине продолжился внутри опломбированных вагонов, по запутанной системе гномьих железноколёсных дорог, ибо прокладывать порталы к следующей точке было смертельно опасно, – анамкаровые жилы внутри гор погубили многих неосторожных магов.
Диверсионный отряд везли раздельно, Зиру и её моккахинов охраняли магнитники; а за Эгидиусом Арам следил лично.
Это тягостное путешествие закончилось на отдалённой железноколёсной станции, маленькой и непримечательной, суть, – распределительном узле для товарных составов. Станционный смотритель, старый гном, служивший Ордену, глубоко поклонился Араму, выражая неприкрытое подобострастие.
– Всё готово для дальнейшего путешествия, повелитель.
Бритва удостоил гнома разве что мимолётным взглядом и отправился к лестнице на поверхность. Выход располагался среди заснеженных скал, толстую железную дверь славно спрятали и уже давно ею не пользовались. Петли застонали, магнетомант первым вышел под тусклое небо и вдохнул с жадностью. Холодный опьяняюще свежий воздух, омыл усталых путешественников.
Всласть надышавшись, Арам протянул руку и из-под снегов поодаль встало огромное длинное тело: десять массивных сегментов, с парами членистых ног, торчавших по бокам у каждого. Феррот
Внутри оказалось намного удобнее, чем в опломбированных вагонах; каждый сегмент железноножки имел достаточно места, чтобы разместить двадцать стальных сынов на лежачих местах вместе с доспехами, продовольствием и санитарным узлом.
Магнитники раскинули свои поля, – конструкция поднялась на членистых ногах и прытко ринулась в путь. Она мчалась по горам как безумная, извиваясь, карабкаясь, цепляясь за любые поверхности, преодолевая реки, перепрыгивая ущелья, а когда подъём или спуск грозил стать слишком долгим, сыны Арама просто переносили транспорт по небу.
Они могли бы нести ферротибию так хоть всю дорогу, но существовало правило, которым не пренебрегали: никаких волшебных полётов или пространственных переносов через Драконий Хребет. Разумеется, можно было рассчитывать на удачу, но Арам Бритва никогда себе такого не позволял.
Гед Геднгейд обосновался среди хребтов и долин, высоко над уровнем моря, и отгородился от остального Кхазунгора как на поверхности, так и под ней. По периметру Керн-Роварра, прямо на хребтах стояли цепи пограничных башен, – гигантских артефактов-накопителей, которые, как считалось, могли отпугивать драконов и испепеляли любую иную воздушную цель. Свечение заклинаний, вложенных в эти чёрные глыбы, виднелось издали.
Попасть в Керн-Роварр по земле можно было лишь через главные врата, что находились в изножье великанского тела, но там Бритва появляться не желал. Он приказал подвести ферротибию с северо-востока, но к самому подножью гор не приблизился тоже, – мало ли кто следил с высоты?
Дальше группа лазутчиков двигалась самостоятельно, моккахины бежали с невероятной прытью и выносливостью, словно и не люди вовсе; колдуну приходилось парить, чтобы не отставать от них. Через много часов бега Зиру наконец-то остановилась и попыталась оценить высоту хребта, уже нависавшего над ними. Опытный скалолаз взошёл бы к пикам за пару суток, но моккахинам придётся управиться за считаные часы, а потом ещё и добраться до Зеркального Оплота незамеченными. Поэтому их и выбрали для миссии, – ловкость, скорость и нечеловеческая выносливость безо всякой магии.
– Я отправлюсь туда, – прошептал Эгидиус, указывая на небольшой городок, раскинувшийся у подножья горной цепи. – Благо, Геднгейд не стал устраивать вокруг дома зону тотального отчуждения. В назначенный час, когда вы доберётесь до башни, прекраснейшая госпожа, я проявлю своё присутствие.
– Как я об этом узнаю, Эгидиус?
– Не беспокойтесь, когда мир затрясётся и закричит, испуганный тем, что я в него приведу, знайте, – никто больше не обращает на вас внимание.
– Дракон ворвётся в деревню?
– А о мышах позабудут, – кивнул колдун.
Она пристально вглядывалась в обескровленную половинку лица, зрачки Зиру так и плясали, меняя цвет, форму, разделяясь капельками и вновь сходясь. Кого другого это свело бы с ума, но не Эгидиуса, тот носил внутри нечто, не уступавшее её собственному духовному уродству, отчего дочь Шивариуса тайно млела.
– Мы можем погибнуть сегодня.
– Этого не случится, – шепнул Эгидиус, – уверен. Но вы берегите себя.
– Ты… ты тоже, – выдохнула Зиру, чувствуя трепещущее чувство где-то, где у неё наверняка было сердце.
