В библиотеке было пустынно. Я ходила между стеллажами, читала названия на корешках и не могла ничего подобрать из книг. Создалось ощущение, что снова кто-то поработал иллюзиями, чтобы я точно провалила и это задание. Встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Я остановилась возле окна. Отсюда был виден дальний край дворца. Его венчала ротонда на крыше. Между колоннами мелькнула знакомая фигура. Я прислонилась к стеклу, стремясь рассмотреть, кого же я там вижу.
Это была княгиня. Жанивьев стояла почти на самом краю. Подол её платья развевался на ветру. Пряди волос, собранных в высокую прическу, били по лицу, но она не смахивала их. Её взгляд был устремлён вдаль. Неужели её так задел поступок Ромара? Мне казалось, что у неё более сильная воля, но при взгляде сейчас на её светлость мне стало не по себе. Она выглядела такой одинокой и беззащитной в этот момент.
Я выбежала из библиотеки и у первого попавшегося лакея выяснила дорогу к ротонде на крыше. Дверь на крышу была открыта, поэтому я осторожно вышла, стараясь не шуметь. Было немного прохладно. Из окна ветерок не казался таким резким, а выйдя наружу, я поёжилась и обхватила себя руками.
Княгиня даже не обернулась, когда я подошла ближе. Встать на самый край, как это сделала она, я не решилась и замерла в паре шагов от неё. Отсюда открывался поразительный вид на парк, прилежащий к дворцу. Всё утопало в зелени и весенних цветах, нежных и пышных.
– Красиво, правда? – спросила Жанивьев, так и не обернувшись, чтобы посмотреть, кто побеспокоил её уединение.
– Очень, – призналась я.
Сквозь порывы ветерка до меня донеслось хмыканье.
– Многие поколения Иллюзорных работали над этой красотой. Они сохраняли её, чтобы потомки смогли насладиться былыми красотами родной земли, – проговорила она.
Что? Я правильно поняла её слова, что это всё – иллюзия? На самом деле здесь ничего нет?
Жанивьев громко вздохнула и наконец повернулась ко мне. Несколько шагов, и она протянула ладонь к моему лицу.
– Разрешишь? – спросила княгиня, и я кивнула с открытым ртом.
Она спросила разрешения? За всё время знакомства с ней её светлость впервые не нарушает ничьи границы. Жанивьев накрыла своей ладонью мои глаза, а в следующее мгновение убрала её. И передо мной открылся совсем иной мир.
На месте цветущего парка остались только выложенные дорожки. Это был точно не плодородный чернозём, а каменистая почва. Унылый серо-коричневый пейзаж простирался на многие километры вокруг. Ни одного намёка на травинку. Даже кустиков здесь не было.
– Давным-давно, когда ещё процветал Хрустальный храм, попала в наше княжество иномирянка.
Голос Жанивьев звучал глухо, но я её слышала и внимала каждому слову. Сердце моё стучало. Оно билось о рёбра, понимая, что нас ждёт серьёзный разговор.
– Княжич и она полюбили друг друга, – продолжила её светлость, устремив взгляд вдаль. – Тем летом случился неурожай. Касатки попортили ракушки. Жемчужин для защитных амулетов в том году не было. Княжеству грозила голодная зима. Нужно было делать выбор. И тогда княжич женился на княжне богатого княжества, за которой давали хорошее приданое. Шантаху удалось спасти ценой разбитого сердца, – хмыкнула Жанивьев и замолчала.
Я боялась нарушить тишину, но меня волновал один вопрос.
– А что же иномирянка?
– Она села в лодку и уплыла в море, – ответила княгиня. Она поджала губы. На её глаза навернулись слёзы. – Прокляв всю Шантаху, – сквозь зубы выдавила Жанивьев. – Процветание покинет княжество до тех пор, пока князь не полюбит всем сердцем иномирянку. Никто не придал её словам значения. Все знали, что в иномирянках нет магии. Если только с ними никто не поделится. Видимо, с ней кто-то поделился. О том, что её проклятье возымело действие, стало ясно только спустя много поколений. Сколько бы ни пытались Иллюзорные помочь своему княжеству, что бы ни делали, всё уходило словно в бездну. И как назло, Хрустальный храм разрушился. Не могли больше там искать своих истинных драконы. Шантаху ждали голодные времена, пока один из князей не принёс себя в жертву. Он влил всю свою силу в умирающую землю. – Голос её светлости сорвался. – Следующее лето стало урожайным. Несколько поколений жили в достатке, пока снова проклятье не набрало силу. И снова пришлось напитать княжеской силой землю. Князья старались рожать больше детей, но проклятье коснулось даже этой стороны. Оно не только подкосило рождаемость в семье Иллюзорных, но теперь даже укоротился срок вливания княжеской силы в землю.
Жанивьев махнула рукой в сторону пустых земель и вытерла слёзы со щёк.
– Мой муж отдал себя своей земле, надеясь, что эта участь минует его единственного сына. Я дала клятву, что не расскажу ему, пока не настанет время. И что же ты видишь, Елизавета? Минует ли жертвоприношение Ромара? – Княгиня еле-еле сдерживала рыдания, но они прорывались глухими всхлипами. – Если скоро не влить силу в землю, то голод постигнет Шантаху, – изрекла она и шагнула с крыши.