– Я благодарю за честность и смелость. Мне жаль, что я стал причиной твоей сердечной боли. Я попрошу тебя только об одном, – девушка с горечью во взгляде кивнула мне в знак согласия, – подыграй мне в том, что ты выиграла. Ничему не удивляйся. Елизавета, скорее всего, придумает что-то необычное, но помни, что я объявлю тебя победительницей. Дадим Дромару то, что он желает.
– Хорошо, я согласна.
Когда я провожал драконицу из кабинета, сработало несколько ловушек. Я помчался их проверять, попрощавшись с Нилирой, и застал Гонроза возле одной из них. Здесь была его территория.
– Чувствительная, – заметил он, разглядывая, нет, не иллюзию, а только её отражение. Да, ловушки могли и такое. – Ого! Ромар, тебе лучше самому взглянуть.
Я подошёл ближе и тоже удивился. Отражение иллюзии не всегда было правильным. Скорее уж походило на тень. И чем дальше была иллюзия, тем размытее было отражение. Выходило, что иллюзорное плетение создавали на границе действия ловушки. Словно преступник догадывался, что я буду защищать дворец, а потому не заходил в него, а мелькал в дверных проёмах. На этот раз мелькнул силуэт, очень похожий на мою мать.
– Гонроз, продолжай нести дежурство. – Я не совсем понимал, почему отразился силуэт матери. Признавать, что она так мастерски играла, не хотелось.
На всякий случай ещё раз удостоверился, что мать не заселялась в свои покои. Они пустовали. Тогда кто-то создал иллюзию моей матери? Для чего? Чтобы подставить её?
По дороге в кабинет встретился с Триором и всё ему рассказал: о силуэте и договоре с Нилирой.
– Я прослежу, если вдруг появится твоя мать. – И, подмигнув, добавил: – И за Марайной тоже, чтобы она не бросилась искать справедливости и утешать иномирянку. Кажется, ты тоже нашёл свой ветер в крыльях?
– По ходу, так, – широко улыбнулся я.
– Я рад, что ты выбирал сердцем, а не испытаниями. – Побратим похлопал меня по плечу. – Удачи, дружище! Я поддержу твою избранницу, даже если она человечка.
Я шутливо ударил его в плечо и поделился размышлениями, где будет ходить преступник, если догадался о ловушках на иллюзии. Устанавливать новые времени уже не было.
Вот только одно меня беспокоило – какую цель преследовал преступник? Ведь целью была не только Лиза. Отравиться плодами ширвы могла любая участница. Напиться нектара и опозориться – тоже. Кто же преступник? Дромар? Тогда он глупо подставился в подвале. Или целью были совсем не участницы, а кто-то другой? Например, я.
Время финального испытания пролетело быстро. Я оттягивал до последнего этот момент, понимал, что придётся обмануть Лизу, которая только-только стала мне доверять. И как же я чувствовал себя паршиво, когда Жемар объявлял последний конкурс. Я видел, как моя Лиза достала карточку, как она сгорбилась за своим столом, как потух блеск в её глазах, но через некоторое время он вернулся. Девушка заметно повеселела и выпрямилась. Она совсем не слушала ответы соперниц. Нилира ответила прекрасно даже без подсказки, как и княжна. В слова третьей участницы я даже не вслушивался, потому что жаждал услышать решение Лизы.
Вместо слов она прошла ко мне и встала за спиной. У меня словно крылья выросли, я даже на мгновение обернулся, чтобы проверить, не начался ли мой оборот в дракона. Нет, и выдохнул с облегчением. А вот это я сделал зря! Ответ Лизы шокировал всех.
– А вы? – Кажется, Жемар быстрее всех пришёл в себя.
– А я беременна. – Моя Лиза сразила всех наповал.
Даже я не сдержал реакцию, а потом… На мгновение я допустил, представил в своём воображении подобную ситуацию. Да я бы её на руках носил всю беременность! Подумал и тут же вскочил со своего места, потребовав объяснений. Для гостей, не для меня. Я понимал, что хочу утащить Лизу и приступить к реализации её слов.
Правда, я внимательно выслушал её и едва сдержал вырывающийся из меня смех. Да, решение было оригинальным. И мне внутри хотелось испробовать такое решение. И тем противнее я был сам себе, понимая, что должен буду сейчас солгать. Солгать ей. Моей судьбе.
Меня разрывало, я хотел броситься к Лизе, когда озвучил своё решение, но нужно было спровоцировать Дромара, дать ему расслабиться, чтобы он вывел меня на своего подельника. Я чувствовал, как рвётся душа моей единственной, как Лиза страдает и не понимает причины моего поступка.
Нилира подошла ко мне и протянула руку. Я кивнул ей и улыбнулся, понимая, что даже сейчас драконица, вопреки своим чувствам, поступила благородно. Мы вышли с ней через боковую дверь. И, как сумасшедшие, в этот момент начали сходить ловушки. Я припомнил, что Дромара не было на финальном испытании в зале. Нилира кивнула, отпуская меня.
– Ромар! – Гонроз прибежал ко мне. – Кто-то запустил десятки иллюзий по всему дворцу.
– Дромар Фласгард, поймайте его, – отдал я приказ и замер.
Триор тащил ко мне упирающуюся ногами мою мать.
– Всё-таки не улетела, – констатировал я, когда эти двое замерли передо мной.