— За языком следи, малец, — лениво ощетинился оборотень. Щенок не задел его, а клыки — простая демонстрация для младших собратьев.
— Вернемся к делу. Ты был одним из тех, кто общался с Корсоном перед тем, как он исчез.
— Наверное, — парень безразлично пожал плечами.
— Когда конкретно это было?
— Не помню. Бродил с друзьями, а тут этот подошел.
— Зачем?
— Да поздороваться просто. Наши отцы в молодости дружили. Вот мы с ним и здоровались.
— И это все?
— Все, — раздраженно бросил верзила. — Можно, я пойду уже?
— Спешишь куда-то?
Дроу недовольно сузил глаза:
— Родители будут переживать.
— Ну иди. — Он уже шагнул на выход. — Но я должен обязать тебя не раскрывать того, о чем с тобой разговаривали и не делиться тем, что ты сегодня узнал.
Я смерил темного взглядом, обещая короткую и кровавую расправу, если он будет много болтать. Тот ответил мне таким же «теплым» взглядом и исчез.
— Проследите за ним, — сказал я, и Верн дал знак одному из своих людей.
В палатку вошла смущенная и обеспокоенная фея. О ее состоянии я легко догадался по пепельно-синему оттенку кожи.
— Я следователь Шайс. Как вас зовут?
— Зулия, — дрожащим голоском отозвалось лесное создание.
— Вы учитесь в школе?
— Да, в классе 2-В.
— Скажите, Зулия, при каких обстоятельствах вы встретили Корсона?
— Я попросила вернуть мой конспект.
— Учитесь в одном классе?
— Да. Два дня назад он попросил мои записи по астрономии и не вернул. Я заметила его и подошла напомнить. Он сказал, что завтра принесет.
— А как он себя вел? Может быть, нервничал или был обеспокоен?
Фея закусила тонкий, с наполированным ногтем, пальчик, морщинка пролегла на широком открытом лбу.
— Не знаю, но он все время оглядывался, словно высматривал кого-то.
— Он нашел, кого искал?
Зулия нахмурилась сильнее:
— Может быть. Не знаю. Он сказал, что непременно вернет конспект завтра и попрощался со мной.
— Понятно, — протянул я, собирая все хрупкие кусочки головоломки.
— С ним что-то случилось? — осторожно спросила девочка.
— Пока нет. Просто его родители не могут его отыскать, а мы стараемся помочь. Иди, Зулия, и не рассказывай, будь добра, о нашем разговоре. Тебе выделить провожатого?
Девочка взглянула на оборотней и отрицательно замотала головой.
— Зули, ну что ты как маленькая. Не съедят они тебя, — пробухтел Верн и отрядил бравого защитника. — А то, что я твоим родителям скажу?
— Думаете, разыщем парня? — спросил Верн, когда девочка скрылась из виду, а оборотни разбрелись кто куда.
— Разыщем. Надеюсь, что раньше, чем с ним что-нибудь случится. Увидимся завтра, надо поговорить с Мартом.
— Кто это?
— Друг пропавшего, по словам сестры.
На этом мы и распрощались.
Я не спеша направился вдоль наполовину разобранных рядов и сворачивающихся торговцев.
Это дело нравилось мне все меньше.
Сначала смертям в Тихом Омуте не придавали особого значения. Трупы время от времени вылавливали из реки русалки. Не было ничего удивительного в том, что решив покончить с жизнью, отчаявшееся существо выбирало один из самых удобных способов — утопиться в Лихой, чье течение лишало любых надежд на спасение.
Как водится, тело отыскивали не сразу, и рыбы порядком успевали истерзать неожиданный прикорм, скрывая многие следы насильственной смерти. Вода тоже вносила свою лепту, а уж тех, кого находили через месяцы пребывания в болотистых почвах или на дне реки, и вовсе с трудом удавалось опознать родным и близким.
Когда в мой отдел пришло обращение оборотня Верна, местного шефа правопорядка, на счету предполагаемого душегуба уже находилось от четырех до десяти жертв. Шутки по поводу того, что в глуши считать не умеют, теперь выглядели неуместно. Были ли некоторые погибшие убиты, или ушли из мира по собственному желанию, не представлялось возможным определить в виду отсутствия должного анализа.
Никто и предположить не мог, что в Омуте завелся маньяк, оттого многие семьи отказывались от тщательной экспертизы или расследования. Однако, старый оборотень не зря занимал свое место, и, отыскивая новых «утопленников», все же заподозрил неладное и настоял на внимательной экспертизе с помощью магического распознавания. Тут то и выяснилось, что жертв умертвили.
С точностью можно было говорить о последних четырех. Но оборотень настаивал, что и предыдущие дела выглядели похоже.
Затруднение же состояло в том, что некоторые останки давно гнили в земле, кого-то традиционно сожгли или испепелили на солнечном свету.
В общем, пока прошение бродило по отделам различных чиновников, преступник совершил ещё одно убийство, которое и ускорило процесс, продвинув рассмотрение дальше, к нам.
До отпуска мне оставался месяц, и мой начальник, дракон, кстати говоря, решил меня облагодетельствовать и передал это дело, пообещав, что как только я найду убийцу, то могу отправляться на заслуженный отдых.
Тихий Омут, так Тихий Омут, пожал я тогда плечами и взялся за дело.
Увы, судя по развитию событий и имеющимся уликам, мне еще не скоро предстоит навестить родину.
