Я приподнялась и села. Тонкие травинки щекотали мои ладони. Оглядевшись, я заметила, что нахожусь на залитой солнцем равнине, покрытой зелёным ковром травы с сиреневыми соцветиями. Ветер мягко раскачивал тонкие стебли. Чуть дальше блестела гладь воды – озеро или, может быть, река, но я не могла разобрать издалека. Вокруг, закрывая горизонт, раскинулись величественные горы с белоснежными вершинами, уходящими в небо.
Я ещё скользила взглядом, когда меня привлёк огромный чёрный камень у самой воды. Что-то необычное было в нём: поверхность казалась чешуйчатой, и он словно бы дышал.
Я медленно поднялась на ноги. Камень зашевелился. А следом начал быстро увеличиваться в размерах, вытягиваться, и… Я вдруг осознала: это вовсе не камень, это – дракон. Самый настоящий! Такой, которых показывают в героических фэнтези.
Мне захотелось спрятаться. Вот только негде было.
Дракон медленно вставал на лапы, вытягивая шею и поворачивая ко мне голову.
«Бежать! Бежать! Бежать!» – в панике стучало у меня в висках.
Но куда? Поле такое большое, а вокруг горы, сомкнувшиеся кольцом.
И я продолжала стоять, смотря на огромного ящера: блестяще-чёрного, с перепончатыми крыльями, сверкавшими, словно тысячи черных бриллиантов. С огромной пастью, в который виделись острые клыки. С высокой костяной короной на голове. В его глазах горело синее пламя – спокойное, задумчивое. Он смотрел на меня, а я – на него.
Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: почему мне это кажется знакомым? Словно я уже видела или слышала эту историю раньше.
Дракон сделал осторожный шаг в мою сторону и остановился. Наклонил голову, изучая меня с удивительной внимательностью. Его пристальный взгляд пробирал до самых глубин души. Дракон был так близко, что я могла рассмотреть чешуйки на его коже. И, кажется, он был растерян моим появлением.
– Кто ты? – донеслось до меня шелестом трав.
Я медленно протянула руку, желая прикоснуться к нему и понять: это сон или явь? И…
– Доброе утро, – голос Арка в моей голове прозвучал так чётко и внезапно, что я вздрогнула… и проснулась.
– Ты видел это? – спросила я, едва открыв глаза.
– Ты о чем? – полюбопытствовал дракон.
– Мой сон.
На мгновение в голове повисла тишина, а затем последовал ответ:
– Нет. Сны скрыты слишком глубоко в твоём сознании. Это во-первых. Во-вторых, когда ты спишь, я бодрствую. Я не вижу твоих снов, и это абсолютная правда.
– Я видела во сне дракона, – поделилась я, сбрасывая одеяло и вставая. Босые ступни мягко коснулись пола, и я, прихватив полотенце, направилась в душ.
– Неудивительно, – хмыкнул Арк. – Ты много думаешь о происходящем и, конечно, обо мне. Вот и снятся драконы.
– Это был не обычный дракон, – задумчиво сказала я, встав перед зеркалом и взяв зубную щётку. – Он был таким огромным, просто очень громадным. А вокруг поле и горы. Зелёное поле и снежные горы. Так странно и красиво. Завораживающе.
– Сны всегда необычны, – начал философствовать Арк, пока я чистила зубы. – Феерия туманностей разума, хитросплетение мыслей и воспоминаний. Это фантазии, способные рисовать самые немыслимые картины.
Я сплюнула в раковину, прополоскала рот и прервала его:
– А тебе снятся сны?
Он помолчал.
– Не знаю. Может, когда-то и снились, но я их не помню. С тех пор как я в тебе, никаких снов не вижу. Да и вообще, я не сплю.
– Интересно, а все драконы не спят? – спросила я, забираясь под тёплые струи душа.
– Мне кажется, это последствия, – глубокомысленно заметил чешуйчатый. – Это телу нужна энергия – еда, сон. А я не тело, я сознание. Сознание даже во сне бодрствует.
– Знаешь, Арк, ты очень умный дракон для того, кто потерял память, – поддразнила я.
Он вздохнул после короткой паузы.
– Нет, я просто очень много думаю. Особенно пока ты спишь. Я остаюсь один на один с собой, и мысли – единственное, что есть. Без них я словно бы проваливаюсь в совершенную тьму. А иногда на меня накатывает странное ощущение одиночества.
Я застыла под душем, слушая его.
– Я пытаюсь вспомнить хоть что-то, – продолжал Арк. – Хоть какое-то прошлое, образ, что-нибудь… Временами мне кажется, что я вижу что-то. Мельком. Обрывки картин, почти воспоминания. Но они слишком хрупкие, как дым – только потянусь, и их уже нет.
Он замолчал на мгновение, затем добавил:
– Это как рисовать что-то в голове, а кто-то невидимый тут же стирает всё ластиком. Я стараюсь, но, оглядываясь, и не нахожу ничего.
– Грустно, – вздохнула я и вышла из душа.
Собирали сумку в академию мы быстро и молча. Закинув необходимые учебники, я забежала в спальню за новым плащом. На глаза снова попалось зеркальце, лежащее на прикроватной тумбочке.
Я взяла его в руки, покрутила, задумчиво разглядывая, и отправилась в кабинет.
– Морфиус! – окликнула я кота, который сидел на книжной полке, свесив хвост и увлечённо читая неизвестный мне ведьмовской фолиант.
Фамильяр потянулся и протяжно выдал:
– Ничего без меня сделать не можете? Что там ещё?
– Посмотри, – я показала ему зеркальце. – Это я вчера нашла в потайной комнате в гардеробной.
Морфиус плавно спрыгнул с полки на стол, мягко ступая лапами, прошёл по нему ко мне и взял зеркальце.
