Да ничего бы я не предпочла! Я же эту картошку собственными расчудесными руками вырастила! Я её сама жарила, согнувшись в три погибели над костром, дышала парами и умопомрачительным запахом… Ммм…
От воспоминаний аж аскомой зубья сводит.
— Я бы уже померла, будь масло отправлено, боже. Я ведь готовила! Была в прямом контакте… Я тебя сейчас придушить хочу! — злость мешает достойно аргументировать свою позицию.
Да и вообще, что они к Густэру пристали?! На кой чёрт мы ему сдались? Мы ни Владыки, ни короли и ничем ему не мешаем! Зачем ему нас травить? Нет, я искренне этого не понимаю. Они считают, что он какой-то маньяк-отравитель? Ни дня без чьего-либо отравления, или как? Или где?
— Мы не знаем этого наверняка. Но скоро узнаем. — зло сверкнув глазами, Клин отворачивается от меня.
Прекрасно! Изумительно!
— Я тебе сейчас скажу, как скоро, — шиплю змеёй, — Всё-всё скажу. Ты сколько собираешься ждать, проверяя, не помрёт ли Гиральф, а?! Явно этого времени хватит, чтоб моя жареная картошка стала помоями! И потом, мы его уже кормили сегодня, если ты забыл! Я не против, но здесь люди тоже работали. Физически работали! Мне сейчас бежать на твой несчастный клочок земли, именуемый огородом, опять выращивать картошку, потом опять бежать и готовить её, чтоб наконец-то получить то, чего я очень сильно хотела эти бесконечные, кошмарные два дня!!! А люди будут тоже ждать! Из-за тебя и твоих глупых выходок. — попавшаяся мне на глаза эльфийка тоже получает от меня нагоняй: — И из-за твоих истерик, Энлии! У нас ничего не получится, если каждый будет тянуть одеяло на себя и поступать так, как считает нужным, не считаясь с мнением других! Если к завтрашнему утру Гиральф будет жив и бодр, вы больше и рта не откроете на тему маньяка-отравителя! Боитесь есть? Не ешьте! Всё!
Да надоело уже! Только какой-то просвет замаячит, как обязательно кто-то что-то испортит! Ну сколько можно?! Мы ведь все взрослые люди!
— А если он будет мёртв?!
Я вздрагиваю от вопроса Клинвара. На самом деле я так одержима жареной картошкой, что совсем не рассматриваю эту версию. И не рассматривала.
Но и для громкого вопроса дракона у меня находится ответ:
— Только если ты его убьёшь! Он будет жив, и всё будет хорошо. А ты извинишься, Клинвар.
— Вот и посмотрим.
— Посмотрим!
Обменявшись любезностями, мы замолкаем. Мне в принципе нечего добавить, только оскорбления и нравоучения, от которых я только потеряю время и от которых не будет никакого толку. А ему… А ему, я уверена, завтра будет стыдно!
— Довожу до сведения всех взволнованных… — тихо заговаривает Дэйвар, поманив к себе мою дочь, — Для выявления ядов и токсинов у меня также имеется артефакт. Пятьсот растений, семьсот видов ядовитых веществ, прошедших химическую и магическую обработку. Да, разновидностей ядов больше, но компоненты каждого, так или иначе, это составляющая часть того или иного вещества. Так что… Не обязательно было травить старика.
Лизка дёргает меня за руку и молчаливо спрашивает разрешения, чтоб подойти к Дэю.
Конечно же, я позволяю! Потому что сейчас он утёр Клинвару нос, хотя или нехотя, но встав на мою сторону! Ну и была там в мешках пара жестяных банок, которые вызывали моё любопытство… Всё-таки мало ли. Хорошо, что у него есть такой артефакт. Наверное.
— Замечательно. — ехидно скалится Клин. — Я смотрю, у тебя есть артефакты на все случаи жизни, Дэйвар. Не расскажешь, как ты их сюда пронёс?!
Ой, пресвятая клубника, что творится-то? Что творится…
— У всего есть своя цена, и я свою заплатил сполна. — напрягшись, заявляет Дэй.
Я рвано выдыхаю и спешу увести дочь подальше от поля брани. Как-то запах мордобоя, витающего в воздухе, не располагает к её присутствию.
— Мам, почему они кричат? И кто хочет нас отравить? Злая королева?
У меня нет ответов на её вопросы. Точнее, мои ответы не для её ушей.
— Дяди разные, вот и не соглашаются друг с другом. Оттого и спорят на повышенных тонах. Словарного запаса немного не хватает, вот они криком и пытаются переубедить друг дружку. А отравить нас никто не хочет, золотая моя. Дяде Клинвару просто показалось. — кое-как сформулировав подходящий ответ, я довожу дочь до нашего огорода и вымученно улыбаюсь: — Поможешь ещё раз маме, Лизонька?
Дочь с готовностью кивает и всё же оглядывается назад:
— Мне кажется, дядя Клинвар не любит дядю Дэя. Он иногда на него так смотрит…
Ох, Лизонька, я тоже немного недолюбливаю дядю Дэя, но тебе это знать совсем необязательно. Второй день, а он уже сменил одну одежду на другую. Не какие-то обноски, в которых здесь все ходят, а качественную, нормальную и полноценную одежду! И артефактов у него многовато, как и подметил Клин. И тебя он почему-то понимает. И почти со мной не спорит, что тоже странно… Но пока идёт на пользу нам и нашему маленькому обществу, я лучше буду меньше забивать себе этим голову и реже и не так резко задавать вопросы о причинах тех или иных странностей. Не хочу возиться ещё и с этим.
??????????????????????????
Повздыхав ещё немного, я принимаюсь за работу.
