Десять тысяч воинов не растянуть по берегу, не спрятать от глаз Дракона. Зверь раздавил хвостом два корабля, стоящих чуть дальше от побережья, сбил летящую в него одинокую стрелу. Мальчишка, что наблюдал за ним с холма, примчался на коне и кричал с суши, но разобрать его голос за криками японских воинов на кораблях было непросто. Людской язык, такой мягкий и булькающий, как вода. Слова у них проще, не режут слух, как надобно, вливаются в уши журчанием ручья, а не треском пламени, не грохотом камней и не свистом бури.
Кораблей было меньше, чем Дракон насчитал в прошлое своё пробуждение. Но можно было сжечь хотя бы эти, наслаждаясь предсмертной агонией бедняг, зажатых между огнём и водой.
Пламя объяло весь флот, горели даже дальние судна. Генеральского флага не было ни на одном из них, и напрасно капитан внутри Дракона бился в тревоге – зов, приведший Зверя сюда, шёл не от кораблей. Женщина, обернувшаяся змеёй, была не здесь.
Дракон взмахнул хвостом и уплыл по воздуху вдоль берега, следуя за слабым голосом. Где она? Где?
Мальчишка на коне скакал следом и продолжал кричать.
«Генерал с войском в долине, – подсказал капитан. – И женщина с ним. Не трогай её!»
«Я обещал спалить всех, кого увижу».
Вторая половина японского войска встретила северную армию Чосона в долине Дождей – битва развернулась прямо за Кымом, люди смешались, конница генерала Хигюна заметно поредела, и японцы пробили их ровно посередине. Корейская армия поделилась на два фланга, безуспешно пытаясь взять врага в кольцо. Японцы бились яростно и жестоко, а Тоётоми вместе со своим батальоном стоял прямо у реки и не вмешивался.
Дракон облетел всё сражение, наблюдая свысока, как смыкаются людские ряды – пехота и конница замерли, зазвучали одобрительные крики корейцев и испуганные – японцев.
«Там наши люди!» – взвыл капитан. Дракон задел хвостом крайние ряды пехотинцев, сбив с ног десять воинов сразу, кто-то послал в него копья и стрелы, и те прошли мимо, царапнув плотную чешую.
«Я обещал тебе сжечь всех», – напомнил с удовлетворением Дракон и раскрыл пасть. Первый залп ударил в самое сердце битвы, забирая сотни жизней сразу. Пламя текло по земле, словно чернильное пятно расходилось по влажной бумаге, за ним тянулся жжёный след, падали тела, люди кричали.
– Не дайте им бежать! – ревел внизу генерал чосонской армии.
Фланги стянули японцев в центр, но Дракон взревел снова и пустил на людей новый огненный столб. Дрогнула конница Хигюна, бросились врассыпную пехотинцы, японцы вместе с корейцами, и напрасно капитан людей бился внутри зверя и просил пощады своим. Чосонской армии повезло, их крайние фланги бежали быстрее и успели спастись от стены огня выше по холму.
– Отступаем! – кричал теперь генерал Хигюн. – Отходите к реке!
Здесь их ждал остаток дивизии Тоётоми. Дракон сжёг всех, до кого смог дотянуться, и упал на землю прямо перед генералом, сминая своим телом перепуганных японцев. Один смельчак вонзил копьё в расщелину между чешуёй на шее зверя, и Дракон заревел и откусил ему голову одним махом. Наблюдающий за зрелищем Тоётоми не дрогнул и не подал никаких сигналов. Он не боится? Или же так глуп, что считает, будто доспехи из дорогого металла защитят его от драконьего пламени?
Он выехал к Дракону на коне и встал напротив головы. Поклонился, выражая почтение.
– Уверен, ты меня понимаешь, Великий Зверь, – сказал Тоётоми. – Спасибо за демонстрацию силы, до сих пор я гадал, так ли ты силён, как о тебе говорят мои соотечественники. Вижу, слухи правдивы.
Дракон ждал.
– Я знаю, отчего ты не напал на меня, – кивнул Тоётоми, полуобернувшись на короб. – Ты ждёшь, что я верну тебе женщину. Я мог бы убить её, но не стану.
Дракон выпустил струю дыма, она окутала фигуру генерала, но не стёрла с его лица ухмылку, а только добавила ему уверенности.
– Я прав. Даже змеёй она может принести пользу.
Тоётоми махнул рукой – стоящие у короба стражники открыли крышку, являя глазам Дракона и капитана внутри него скрученную верёвками женщину. Зелёная кожа в струпьях, волосы свалялись в липкий жгут, вместо ног – змеиный хвост. Он выполз из короба и с хлюпающим звуком ударился о землю. Стражники вздрогнули, полуобращённое в имуги тело выгнулось, наружу выпала голова.
Капитан внутри Дракона взвыл и дёрнулся, зажмурился сам Дракон. Слабый человек, слабый и предсказуемый. Японский генерал подумал о том же.
– Приходи ко мне человеком, Великий Зверь, – сказал он, в удовольствии растягивая слова, – и мы договоримся.
Он дал знак остаткам своей дивизии, и те повернули к заливу. Короб с бессознательной женщиной уехал вместе с ними.
– Буду ждать тебя у реки, – сказал напоследок Тоётоми. – Попробуешь обмануть меня, и она умрёт.
«Драконы не лгут», – ответил Зверь.
«Он не знает об этом», – с трудом отозвался капитан.
«И только это спасло нас. Ты поступил глупо и опрометчиво, и я не стану помогать тебе спасать такого же глупого человека».
