Они замерли перед баррикадой в самой узкой части главной улицы, и Нагиль посмотрел на Ли Хона. Бледный, но полон сил. Разве мог принц подумать полгода назад, что сохранивший ему жизнь вопреки приказу
– Держись рядом и не рискуй понапрасну, – сказал наконец Нагиль. – Я отвечаю за твою жизнь, но не могу гарантировать тебе безопасность, если будешь геройствовать.
– Отвечай за себя. – Ли Хон вскинул голову, и ухмылка смягчила его непривычно серьёзное лицо, являя на один миг прежнего наследника престола. Нагиль усмехнулся ему в ответ.
– Как скажете, ваше высочество.
Вдвоём они добежали до стен, где громко бил барабан, сыпали стрелы с надвратных башен, а крики с обеих сторон от города заглушали шипение горящего масла. Чунсок отдавал приказы, стоя на сохранившемся обломке стены, а через завалы из камней и грязи в Конджу уже прорывались японские воины.
«Смотри, – шепнул Дракон, – у вас нет ни единого шанса».
«Смотри, – вторил ему Нагиль, – мы сильнее, чем ты думаешь».
Он взмахнул мечом, и смешанная толпа из ополчения и его воинов вскричала разом и вгрызлась в японский батальон. Зазвенели мечи и копья, кровь брызнула на лица живых и мёртвых. Нагиль срубил голову первому японцу, второму вонзил клинок в руку. Крик оборвал меч Ли Хона, пролетевшая со стены стрела угодила в следующего врага.
С радостными возгласами, полными боевой ярости и прежде сдерживаемого гнева, первую волну рассекли мечи воинов дракона. Летели головы, руки, ноги, землю заливала кровь, а воздух наполнился красной пылью, и в грохоте и барабанной дроби крики слились в единый стон. Нагиль резал, почти не глядя, поворачивался и бил, поворачивался и бил, и доспехи Ли Хона то пропадали, то появлялись рядом с ним серой вспышкой. Стрела Гаин сбила с ног японца, который замахнулся позади, Нагиль рассёк ему грудь мечом и оттолкнул на другого воина.
Чунсок кричал со стены, масло лилось на головы японцев на штурмовых лестницах, огонь полыхал по ту сторону стены, но воздух и в городе становился всё жарче, а от дыма слезились глаза.
Дыру в разрушенной стене заполняли трупы – и японцы, и корейцы вперемешку, без разбора. Чунсок отдал приказ заполнять ими любую брешь, и как только масло закончилось, он спустился вниз к Нагилю.
– У них таран, – доложил он. – Я приведу отряд с восточных ворот.
– Веди, – выдохнул Нагиль, вонзая меч в тело японца. Хрустнули кости, изо рта воина брызнула кровь и попала на щёки капитана. – Оставь там девять человек, пусть придут к монастырю.
– Там Бумин, – запротестовал Чунсок и вскинул меч – на его лезвие тут же упал японец, а следующий за его спиной заносил булаву для удара. Нагиль обогнул его и резанул сплеча.
Японцы наступали лавиной, и, хотя их тут же срезали, число врагов не заканчивалось. Над головой что-то просвистело – Нагиль посмотрел вверх и увидел пушечное ядро, летящее прямо в надвратную башню. Оно ударило в верхнюю часть стены, оттуда послышались женские крики, башня пошатнулась, и часть её осыпалась градом вместе с Дочерьми.
– Гаин! – вскричал Чунсок. – Капитан, я туда!
– Быстро! – прорычал Нагиль, хватая нападавшего на него воина за плечо. Меч вошёл в чужое тело и вышел со спины с хрустом, лязгнули доспехи.
Второе пушечное ядро ударило в западную башню и снесло крышу.
– Снимите Дочерей! – закричал Нагиль, прорываясь к стене. Ли Хон снова пропал из виду, думать о нём не было времени; Нагиль сбил с ног двух японцев одним ударом, добрался до лестницы наверх. Копьё рассекло плечо, Нагиль взвыл, обернулся и столкнул орущего ему в лицо воина со ступеней прямо на вилы ополченцев.
– Дэкван! Пора!
С внешней стороны раздались новые крики, просачивающиеся в каменную прореху японцы остановили натиск, и ополченцы срезали им головы, пока за стеной отряд Дэквана давил врага. Нагиль взбежал по разрушающейся лестнице на самый верх, нашёл среди обломков крыши слабо дышащую лучницу. Ильсу, дочь погибшего крестьянина.
– Капитан, – простонала она, с трудом поднимаясь из-под дымящихся досок. Из руки у неё торчал деревянный колышек – изрисованный краской изгиб крыши. Нагиль помог ей подняться, нашёл её лук.
– Держать сможешь? Спускайся вниз, Чжихо прикроет тебя.
– Там Бора и ещё… – кивнула Ильсу в сторону груды камней. Нагиль погнал её прочь, а сам ринулся выискивать живых Дочерей.
Пока свистели над головой стрелы, пока внизу кричали задавленные Дэкваном японцы, Нагиль скидывал со стены остатки башни. Руку Боры пригвоздило к полу деревянным обломком крыши, она не дышала. Рядом с ней была ещё одна женщина средних лет в пыльной одежде простой горожанки. Её раздавило камнем.
Нагиль запретил себе злиться – прямо сейчас гнев заполнил бы его разум без особого толка и не дал мыслить здраво, а ясный ум был необходим даже в такой неразборчивой битве, где свои и чужие сливались в единый поток. Дракон внутри него дышал всё жарче, кормился людскими криками и яростью. Нужно было сдерживать зверя, покуда хватало сил.
