Принц фыркнул, стягивая с плеч халат. Евнух помогал ему переодеваться в ночное, заведя свою любимую песню из жалоб, ворчаний и причитаний. Слушать его не было сил, Ли Хон жмурился и еле сдерживал свой длинный язык, чтобы не облить евнуха чередой нелестных шуток, от которых тот только побледнеет ещё больше. Когда он так расходился, заткнуть его не представлялось никакой возможности.
Рявкнуть бы на этого негодяя, чтобы он поседел от страха. Но тогда с Ли Хоном вообще никто не будет разговаривать, кроме ворчливых учителей.
– Главный евнух, вот скажите мне, – позвал Ли Хон, когда евнух закончил с переодеванием.
Тот поклонился, стоя у самых дверей, куда намеревался выскользнуть, оставляя принца на ночь. Ли Хон сел на футоне, стянул в коленях шёлковое одеяло с вышитыми на нём лотосами – нет, ну просто издевательство какое-то! – и протянул взгляд в темноту своего зала, из которой бледно высвечивалась голова застывшего евнуха.
– Да, ваше высочество?
– Вы считаете, убийцы приходят за мной, потому что я наследный принц? Или потому, что Совет недоволен моими результатами?
Евнух подавился воздухом и закашлялся.
Говорить так было нельзя – даже думать об измене правящих кланов было кощунством. Но за последние полгода на жизнь наследного принца покушались уже три раза, и упорство потенциальных убийц наводило Ли Хона на подозрения, что приходящие по его душу были не японцами или минскими посланниками. Кому больше всех поперёк горла стояло положение Ли Хона, случайно ставшего наследником Чосона вопреки планам половины правящих кланов Совета?
Лю Соннёну из Восточной Фракции, главному советнику отца по государственным вопросам. Ким Мёнсуну из Южной Фракции, заведующему казной. Когда Ли Хон взойдёт на престол, богатства семьи его матери достанутся его будущей жене, а не Кимам. Ки Буну, наместнику Чосона от династии Мин. Ли Хон знал, что Мины хотят посадить на трон своего человека, и смерть последнего сына короля Чосона была бы им на руку. Но действовать самостоятельно Мины не стали бы. Значит, в Совете были те, кто поддерживал их и даже мог помогать своими силами.
– Вы наследник Чосона, ваше высочество, – проблеял готовый упасть в обморок евнух. – Спокойной ночи.
Он вышел, оставляя принца в одиночестве, и наверняка проклял его последними словами за коварные, опасные разговоры, тем более посреди ночи.
Ли Хона откровенно бесило, что бояться теперь ему приходилось каждой тени, а драться он умел весьма посредственно, несмотря на тяжёлое обучение у капитана Има. Год практики – а метание ножей и стрельба из лука были единственными дисциплинами, в которых он достиг сносных успехов. Если бы его убийцы хоть раз проникли внутрь главного дворца и приблизились к принцу, он не смог бы себя защитить при всём желании.
Все три покушения останавливал капитан Им, спасибо ему за службу. Тем не менее принц не чувствовал себя в безопасности даже рядом с ним, а потому не видел смысла прятаться во дворце днями и ночами, лишь бы избежать смерти от рук врага. Кем бы его враг ни был.
Если бы Ли Хону довелось выбирать, где погибнуть, он предпочёл бы наблюдать за восходом солнца на склоне Единых гор, как когда-то в детстве рядом с матерью и живым братом. Он был бы не против умереть от чьей-то стрелы в сердце, если бы ему позволили перед этим доказать, что он способен на что-то большее, чем прятки в дворцовом комплексе.
Ли Хон улёгся головой на шёлковые подушки – снова эти лотосы! – и заснул тревожным сном.
Который был прерван шумом за стенами его покоев, звоном мечей и глухими вскриками.
Принц сел, нашёл в дрожащем свете последней догорающей свечи нож рядом с подушкой и запахнул ночную рубаху плотнее. Он мог бы бежать из покоев через окно, но подозревал, что пришедшие в ночи убийцы поджидали его снаружи. Если их не успели снять стрелки вокруг дворца.
Бумажные двери оросило кровью с той стороны, Ли Хон увидел это и вздрогнул. Принц не должен бояться – или хотя бы показывать страх, – но когда двери в его зал разъехались с визгом, он не смог сдержать в груди испуганный вскрик. В зал торопливо ступил капитан Им, огляделся и прошёл прямо к Ли Хону.
– Вам нужно уходить, ваше высочество.
– Разумеется, – сипло ответил принц и встал. Одеваться времени не было, и он вышел в коридор вслед за капитаном в чём был – белое пятно на фоне лежащих вдоль стен тел мёртвых стражников. Ни одного чужака принц не заметил, и пока капитан вёл его запутанными путями к потайному выходу из дворцового павильона, терялся в догадках, куда подевались трупы его убийц. Были ли они вообще?
Только на улице, где прохладный воздух мгновенно проник сквозь тонкую ткань его ночной рубахи прямо под кожу и осел на костях, Ли Хон остановился. Капитан сделал пару шагов прочь и тоже замер.
– Ваше высочество! – зашипел он. Принц осмотрелся, взгляд метался от шелестящих на ветру деревьев к стоящему посреди внутреннего двора капитану. Всё это совсем не походило на прошлые покушения. Что-то было не так.
– Капитан Им, кто на этот раз?
