Самураи переглянулись между собой и сердито зашептались. Японского Нагиль не знал, зато Рэвон обеспокоенно всмотрелся в стоящего напротив принца.
– Говорят, они слышали, что я жив, – тихо произнёс Ли Хон. – Говорят, слухи ходили.
– Это нам на руку. Рэвон мог не поверить, принимай он нас лично.
– Рэвон вообще мало кому верит.
Нагиль посмотрел на принца и улыбнулся в ответ – косо, почти вымученно, но Ли Хон благодарно ткнул его в бок. Нагиль вздохнул.
– Ты мог бы стать отличным Хранителем, Ли Хон.
В этот момент Рэвон переговаривался с японцами, почти не коверкая слова – удивительно, подумал Нагиль, как быстро он привык к чужой речи, – и после долгих двух минут кивнул им и отослал в тень.
– Нам нужно взглянуть на его высочество, – сказал Рэвон громко. – Чем вы докажете, что он настоящий принц?
– Могу врезать по твоему нахальному лицу фамильным квансиком[97], – рассердился Ли Хон. Нагиль подавился воздухом, стоящие по обе стороны от них Дэкван и Боым сделали вид, что закашлялись. Отродья чаньинов[98], ржали прямо во время переговоров. Отчего-то изначально сложная и противоречивая встреча на глазах Нагиля превращалась в бродячий театр.
– Ваше высочество, – попросил он. Ли Хон недовольно поджал губы.
– Он не верит, что перед ним стоит сам принц, Нагиль! Какие доказательства я ему предоставлю? Королевскую печать? Иксонгван[99] отца?
– Давайте обойдёмся без насилия, – сказал Рэвон. – Со всех нас достаточно крови.
Самураи пригласили всех на свой берег реки. Выбора особого не было, Нагиль согласился при условии, что госпожу принесут и положат рядом.
Рэвон прищурился, вглядываясь в лицо Ли Хона. Рядом с ним стоял рослый самурай в фамильных доспехах и тоже всем своим видом выражал недоверие.
– Вы не похожи на принца, господин.
– Ты просто не видел меня в красном, – отбил выпад принц.
– Вполне возможно… – Рэвон повернулся к Нагилю и спросил без издёвки: – Он настоящий наследник чосонского трона?
Нагиль устало кивнул.
– Да. Да, так и есть.
Тогда Рэвон растянул губы в благодушной улыбке. Его воины принесли на самодельных деревянных носилках тело Йонг, всё ещё спящей под действием неизвестного Нагилю дурмана, и положили у ног Рэвона, как мешок зерна, дань крестьян высокородному дворянину.
– Что вы…
– Спокойно, Нагиль! – вскинулся Рэвон почти обиженно. – Она жива и относительно цела. Мы усыпили её, чтобы не дать обратиться окончательно.
Госпожа выглядела так отвратительно, что на неё стало больно смотреть, хотя Нагиль был уверен, что грызущее его нутро чувство – иного рода, не просто вина вперемешку с досадой, что он не уберёг её от такой незавидной участи. Так болела душа, в которой умирала надежда.
– Мы забираем принца, вы забираете Сон Йонг, – сказал Рэвон. Нагиль сосредоточился на его голосе и тепле стоящего рядом Ли Хона, с трудом отводя взгляд от бледного, в струпьях и лоскутах отмирающей кожи, лица госпожи.
– Я забираю Сон Йонг, – согласно повторил Нагиль. – Вас не остановят и не помешают добраться до генерала.
Они кивнули друг другу, и Рэвон махнул рукой – тут же самураи встали по обе стороны от Ли Хона и осторожно, шепча ругательства или молитвы на своём языке, стянули его руки грубой верёвкой. Нагиль смотрел на это с бесконечной усталостью – усталостью от вины.
Ему стоило придумать иной выход и спасти обоих.
Ли Хон поймал его взгляд и деловито произнёс, словно не чувствовал себя связанным пленником и просто намеревался отправиться в путешествие по своим же владениям через всю страну:
– На твоём месте я бы тоже выбрал милую девушку. Хороший обмен, Нагиль!
– Милая девушка превращается в имуги, ваше высочество, и мне страшно, что я не смогу остановить это.
Самурай рядом с Рэвоном что-то сказал ему, и тот напряжённо кивнул.
– Ты можешь забрать её, Нагиль… – заговорил Рэвон, но его тихие слова потонули в топоте приближающихся всадников. Чунсок верхом на коне появился на противоположном берегу реки первым.
– Капитан! – громко позвал он. – Генерал Хигюн идёт сюда со своими людьми!
Нагиль выругался, не скрывая вспыхнувшей, точно искра, злости.
– Сколько их? Что он хочет?
– Больше, чем нас всех. Он…
Договорить Чунсок не успел: Нагиль и сам засёк приближение десяти всадников вместе с Хигюном во главе отряда. Проклятье, он хочет остановить сделку, вот что. Спрашивать о причинах не имело смысла, нужно было срочно уходить.
Скрываться в ночи от своих же союзников, в каких бы скверных отношениях они сейчас ни состояли, было почти бесчестно, но допустить вмешательства генерала Нагиль не мог. Не теперь, когда Йонг почти была в его руках.
– Уходим, – кинул Нагиль Рэвону. – Ни у кого нет времени разбираться с генералом.
Рэвон закивал, обратился к стоящему рядом с ним самураю. То был Курода Нагаса, Нагиль узнал его по фамильному гербу, выдавленному на грудных пластинах золочёных доспехов. Куроде спешка не понравилась, и он запротестовал.
– Скажи ему, что сюда едет чосонский генерал, он убьёт всех вас вместе с Йонг!
– А ты думаешь, я ему сказку на ночь рассказываю? – огрызнулся Рэвон.
