Воин сделал шаг в сторону – я никогда не заметил бы эту маленькую дверцу, которую он так верно охранял. Дверка беззвучно поддалась под легкой рукой Госпожи Матери, и мы прошли под низким сводом.
Мы стояли на возвышении в огромной ярко освещенной комнате. Высокая спинка престола скрывала нас от снующих по комнате людей. Мы приникли к смотровым отверстиям – они были по всей длине спинки и на разной высоте, каждый из нас мог все видеть, а Госпожа Мать и Хэ, меняя места, еще и обменивались краткими тихими восклицаниями. Я же не мог оторваться от удобного мне отверстия.
Как интересно было все, что происходило в комнате!! Прислужники зажигали цветные фонарики, устанавливали скамьи, расстилали красивые ткани, курили благовония. Вот все, видимо, было готово, и они исчезли где-то под возвышением. Мне не было видно, куда они ушли. Открылись двери по обе стороны комнаты, и одетые в дорогие одежды люди стали входить в комнату. Они медленно двигались, тихо переговариваясь между собой. Комната наполнилась шелестящим шумом – голоса и шуршание одежды смутным облаком поднимались над переливающейся, блестящей яркими красками толпой.
Собравшиеся как будто чего-то ждали. И послышались далекие, приближающиеся и нарастающие звуки торжественной музыки – высокие двери прямо перед помостом распахнулись: два воина, вооруженные точно так же, как и тот, пропустивший нас сюда, но одетые гораздо богаче, стали по обеим сторонам двери, люди, беспорядочно сновавшие по комнате, мгновенно образовали живой коридор между престолом и дверью.
Что было дальше, я мог только слышать – Госпожа Мать отозвала меня от смотрового отверстия и, крепко взяв за руку, встала у края спинки престола. Она даже не пыталась заглянуть в комнату – ее напряженный взгляд не отрывался от руки Хэ.
До нас доносились звуки мерного торжественного приближения нескольких людей в сопровождении волны приветствий. Послышались тяжелые властные шаги – кто-то поднимался по ступеням престола. Хэ резко махнула рукой. Госпожа Мать, увлекая меня за собой, быстро вышла из-за спинки престола.
Огромная комната, заполненная светом и склонившимися в низком поклоне яркими фигурами, на мгновение ослепила меня, но тут же мои глаза приковал к себе взгляд человека, единственного, кроме нас с Госпожой Матерью, кто стоял, выпрямившись, в этой замершей в почтительной тишине комнате.
Он поочередно рассматривал нас с Госпожой Матерью. И под его взглядом Госпожа Мать медленно склонилась в глубоком поклоне. Я по-прежнему не выпускал ее руки, но никакого страха или желания поклониться не чувствовал. Мне казалось, что я помнил эти глаза, этого человека – он однажды приходил к нам туда, в нашу маленькую комнату. Мне казалось, что он долго смотрел на меня, на самом деле прошло, вероятно, не более нескольких быстрых мгновений – никто из склонившихся в низком поклоне даже не пошевелился.
Наконец он улыбнулся, растянув в улыбке узкие губы. Какой-то тихий звук достиг слуха Госпожи Матери, она распрямилась и встала около престола. Господин, одетый в большие тяжелые одежды, быстро и ловко уселся на престоле, с правой стороны от него на месте с более низкой спинкой устроилась Госпожа Мать[19], меня Господин поставил между собой и нею и положил руку мне на плечо. Человек с жезлом в руке, – оказывается, он да еще воины – стража у дверей – не склонились в поклоне, и внимательно наблюдал за происходящим, – поймав взгляд Господина, стукнул о помост украшенным колокольчиком жезлом.
А-ах! Все поднялись, расправили спины, все глаза обратились к престолу, к Господину, все глаза удивленно остановились на Госпоже Матери, на мне.
Среди всеобщего изумленного молчания раздался какой-то сдавленный звук. В группе стоящих прямо перед престолом людей произошло смутное движение, и все снова замерло. Человек снова стукнул о помост жезлом. Стоящие перед престолом люди (это были женщины, предводительствуемые Главной женой), низко потупив головы, поднялись на несколько ступеней престола и расположились у наших ног.
Снова раздался стук жезла и звон колокольчиков. Люди в комнате расступились, образуя большой широкий круг. Под звуки веселой музыки появились танцоры. Украшенные перьями белой цапли, в блестящих одеждах, они кружились и кричали, вертелись на месте, легкими движениями рук и плеч стремясь скопировать движения размашистых птичьих крыльев. За ними явились танцоры, пытавшиеся изобразить, повторить движения Священного Дракона Воздуха. Несколько человек несли огромную страшную маску – так они, несчастные, представляли голову моего Покровителя. Еще десять человек несли над собой полотнище, изображающее тело Дракона. С двух сторон от полотнища-тела люди держали на специальных палочках легкие полотнища, долженствующие изображать крылья Дракона. Все они двигались в такт, плавно поворачиваясь и создавая иллюзию медленного движения чуть извивающегося тела Дракона, время от времени красиво поднимавшего и расправлявшего огромные крылья[20].
