– Гэй, гэй!! – плотным кружком, плечо к плечу, как перед каждым соревнованием, взлетел в небо вопль. – Мы победим!
Прозвучал гонг – занять места! Возбужденные лошади грызли удила, косили глазами. Гонг! Пошли! Кони, колесницы одновременно сорвались с места.
Быстрее, быстрее, краем глаза заметить, кто рядом, бросить взгляд из-под руки назад, поймать в прицеле глаза спину вырвавшегося вперед! Быстрее, быстрее, не торопиться – вот Кан скрылся между деревьев рощи, за ним легкий И-цзю бросил вперед своего коня, Шэнь – его колесница неотвратимо приближается к роще. Где же Хао, Се? Почему они медлят?
Некогда оглядываться, разбираться. Вот и моя колесница в редких деревьях рощи. Я чуть-чуть придержал коня – обидно, опасно заблудиться или перевернуться здесь.
На дереве осталось только три отмеченных ветки. А теперь быстрее, быстрее из рощи! Сзади слышится звук погони, впереди колесница Шэня, а еще дальше, там, почти в трех четвертях пути до ворот, Кан и И-цзю. Мне надо во что бы то ни стало догнать Шэня, обогнать его. Но Шэнь не хуже меня понимает, что никак не может уступить мне. Мы мчимся вперед, полкорпуса коня – его преимущество.
Что это? Разгоряченные скачкой кони? Неудачно попавшая под колесо кочка? Колесницы И-цзю и Кана наскочили друг на друга, и колесница Кана упала, увлекая за собой лошадь и всадника. Колесница Шэня, а затем и моя чудом пролетели совсем рядом с остановившимся в растерянности И-цзю. Нельзя останавливаться. Нельзя помочь! Вперед! Шэнь не собирается упускать преимущество, а за спиной уже слышится шум преследования.
Гонг! Шэнь первый! Но он не останавливает разгоряченную лошадь, только все замедляет и замедляет ее бег. Гонг! Это мне! Нам! Второй! Я тоже пускаю лошадь легкой трусцой, нельзя останавливаться. И стараюсь рассмотреть, кто же третий? Не может быть!
И-цзю – в страстном порыве не дать обогнать себя сидящему у него на хвосте Хао – третий!!! Вслед за Хао подъезжает обескураженный Кан – как же так? Он же был первым! И совсем последний – неудачник гонки – Се.
Его лошадь в самом начале оступилась, и он пришел последним, буквально таща на себе колесницу и отчаянно хромающую лошадь. Гонка окончена. Есть три победителя. Но Главный учитель подходит к выбившемуся из сил, грязному Се и низко, торжественно кланяется ему! Се – герой гонки!
Господа Тан, У и Чэн уже решили, кого из нас они возьмут себе в возницы. Только не Тан, молил я в душе, когда понял, что один из победителей – это я. Да и сам господин Тан совсем не горел желанием быть со мной в одной колеснице, с тех памятных соревнований по стрельбе мы не обменялись ни единым словом, к тому же он считал, что может выбрать лучшего – первого – и он маленьким жезлом указал на Шэня.
– Ты будешь возницей в моей колеснице.
У по-дружески хлопнул меня по плечу, так мог поступить Хао.
– Ну, господин Ли, – он подмигнул мне, – готовься. Мы пойдем в паре.
Господин Чэн поклонился зардевшемуся от смущения И-цзю.
– Я счастлив, господин И-цзю, пригласить вас в свою колесницу.
И наш скромный господин И-цзю ответил самым достойным, гордым поклоном, какой мне когда бы то ни было приходилось видеть.
Прислужники увели коней, укатили колесницы. Хао скорчил смешную рожицу.
– Если бы не запутались вожжи!
Широкая улыбка растянула доброе лицо Кана.
– Ну, как вам понравилась моя лошадь? – спросил Се. – Кто ее мне выбрал?
– Мы гордимся тобой, славный господин Се! – взволнованно сказал Шэнь.
– Гэй! Гэй! – завопил Хао. – Мы победили! – дружно поддержал его хор наших голосов.
– Охота через неделю, – подошел к нам Вэнь Чан.
Охота через неделю!
Мы не отходили от лошадей – чистили, проверяли копыта, сбрую, в тысячный раз осматривали колесницы – колеса, втулки, стойки. Хорошо, что были еще и другие занятия, обязанности, хорошо, что нам запретили спать в конюшне!
В день накануне охоты мы все шестеро собрались в Храме – помолиться, совершить жертвоприношение богу, покровителю коней. После церемонии господин Тан покинул Храм, подчеркнуто поклонившись только господам Чэну и У. Шэнь удостоился кивка и нескольких слов о том, как должна быть подготовлена колесница к завтрашнему утру. Господин Чэн завел с И-цзю длинную беседу, мы довольно часто видели его в конюшнях – он не гнушался подсказывать и направлять И-цзю и, уходя, удостоил всех нас прекрасно исполненным поклоном.
Один господин У остался с нами, когда его напыщенные друзья ушли. Он прибегал в конюшню каждую свободную минуту и помогал, и подсказывал не только мне. Со всеми нами сложились у него ровные дружеские отношения. И сейчас он обратился ко всем:
– Господа, – каждому в отдельности поклонился господин У, – вы хорошо подготовились, принесли положенные жертвы, произнесли нужные молитвы. Да сопутствует вам завтра удача!
– Удачи и тебе, благородный господин У, – поклоном на поклон ответили мы.
Поздно вечером Хэ тихонько подошла ко мне.
