– Дочь моя, я не посылала никаких сообщений. Вещи, которые оставили Лиандрин и ее товарки, тщательно осмотрели и, не обнаружив среди них ничего важного, сожгли. То, чем пользовались Черные Айя, никто не согласился бы взять. Что касается Эльзе Гринвелл… Помню эту девчонку. Она могла бы пройти обучение, если б взяла на себя такой труд, но ей хотелось лишь одного – расточать улыбки мужчинам на тренировочном дворе для Стражей. Десять дней тому назад Эльзе Гринвелл посадили на торговый корабль и отправили обратно к матери.
Найнив силилась проглотить вставший вдруг поперек горла комок. Слова Амерлин навели ее на мысли о задирах, издевающихся над малышами. Обидчики всегда с презрением относятся к ребятам помоложе, почему-то считая, что у тех ум короток и что они ничего не понимают в происходящем, и посему прилагают мало усилий, чтобы замаскировать свои ловушки. От высокомерного презрения Черных Айя кровь вскипела в жилах у Найнив. А уж от того, как они сумели выставить эту западню, живот ее наполнился льдом. «Свет, если Эльзе отослали прочь… Свет, да любая, с кем я говорю, может оказаться Лиандрин или кем-то из ее сообщниц. Свет!»
Вертел замер, и Найнив поспешно принялась опять его крутить. Хорошо хоть никто не заметил ее оплошности: все вокруг готовы были выскочить из кожи вон, только бы не встретиться взглядом с Амерлин.
– И что вы намерены делать с этой… настолько явной западней? – тихо спросила Амерлин, по-прежнему осматривая кухню и не глядя на Найнив. – Вам и в нее тоже угодить не терпится?
Найнив покраснела:
– Я понимаю, что эта ловушка – именно ловушка и есть… мать. А лучший способ поймать охотника – захлопнуть западню и дождаться, пока он – или она – явится ее проверять.
Сейчас, в свете того, что ей поведала Амерлин, этот довод прозвучал слабее, чем в разговоре с Эгвейн и Илэйн, но своего мнения Найнив не переменила.
– Возможно, ты права, дитя мое. Может быть, так получится отыскать их. Если только они не придут и не обнаружат тебя безнадежно запутавшейся в их сетях. – Амерлин досадливо вздохнула. – В своей келье ты найдешь золото на дорогу. А я пущу слух, будто отослала вас на ферму мотыжить капустные грядки. Илэйн тоже отправится с вами?
Найнив забылась настолько, что уставилась на Амерлин, затем опомнилась и поторопилась опустить взор обратно на свои ладони. Суставы ее пальцев, сжимавших ручку вертела, побелели как снег.
– Себя, глядите, не перехитрите… К чему тогда притворяться, раз вам все известно? Из-за ваших хитроумных планов нам приходилось изворачиваться почти как Черным Айя. Зачем все это? – Лицо у Амерлин так отвердело, что столь суровый лик заставил Найнив перейти на более уважительный тон. – Если мне позволено будет спросить, мать.
Амерлин пренебрежительно фыркнула:
– Наставить Моргейз снова на верный путь, да еще помимо ее воли, и так будет достаточно тяжко. А уж если ей взбредет в голову, будто я отослала ее дочку в море на протекающем ялике… А так я смогу откровенно заявить: я тут совершенно ни при чем. С Илэйн потом, когда она предстанет перед лицом своей матери, обойдутся, наверное, несколько строже обычного, но теперь я оказалась с тремя гончими, а не с двумя. Говорила же я тебе: если б только могла, то я обзавелась бы сотней гончих. – Амерлин оправила на своих плечах полосатый палантин. – Что-то разговор у нас затянулся. Если я и дальше буду стоять так близко к тебе, это могут заметить. Не хочешь еще что-то добавить? Или о чем-то спросить? Только поскорее, дочь моя.
– Что такое Калландор, мать? – спросила Найнив.
На сей раз сама Амерлин настолько утеряла самообладание, что почти оборотилась лицом к Найнив, но успела вовремя одернуть себя и резко повернулась обратно.
– Ни в коем случае он не должен попасть им в лапы. – Шепот Амерлин был едва слышен, словно предназначался лишь ее собственным ушам. – По всей вероятности, завладеть им они не могут, но… – Амерлин перевела дух, и дальнейшие ее слова зазвучали достаточно громко и отчетливо и для Найнив, и даже, пожалуй, для любого, кто еще оказался бы шагах в двух от нее. – В Башне не наберется и дюжины женщин, кому ведомо, что такое Калландор, да и за стенами Башни таковых вряд ли больше. Благородным лордам Тира известно об этом, но они никогда не говорят о нем вслух, его упоминают только тогда, когда объявляется о посвящении нового лорда страны. Меч-Которого-Нельзя-Коснуться – это са’ангриал, девочка моя. Некогда было изготовлено всего лишь два более могущественных са’ангриала, и, хвала Свету, ни одним из них так и не воспользовались. С Калландором в руках, дитя мое, ты одним ударом способна сровнять с землей целый город. И если ценою жизни вы – ты, Эгвейн и Илэйн, все втроем, – убережете его от рук Черных Айя, то этим всему миру сослужите великую службу, и заплатит за нее мир совсем недорого.
– Но каким образом Черные Айя им завладеют? – спросила Найнив. – Я думала, только Дракон Возрожденный в состоянии коснуться Калландора.
