На миг Маллия замер посреди каюты – в руках одежда, связки книг и свернутые карты, вскинутая голова чуть не касается палубных бимсов, взгляд бледно-голубых глаз устремлен в никуда; похоже, перед его мысленным взором обращалась в руины Белая Башня. Затем капитан вздрогнул, будто поняв, что он брякнул. Клинышек бороды неуверенно качнулся.
– То есть… это он так говорит. Я… я… По-моему, это уж чересчур. Благородный лорд Самон… говорить умеет, увлекает человека своими речами за пределы разумения… К такому, чему и сам не поверишь. Ну, если Кэймлин заключает договоры с Башней, что ж, так и Тир поступить может. – Маллия поежился, явно не веря в свои слова. – Вот о чем я…
– Раз вы об этом… – заметил Мэт, чувствуя, как его безудержно распирает озорство. – Думаю, капитан, ваше предложение вернее некуда. Но чего останавливаться на нескольких принятых! Попросите, чтобы пришли с дюжину Айз Седай, а то и две дюжины. Только подумайте, на что станет похожа Тирская Твердыня, когда там засядут две дюжины Айз Седай!
Маллия содрогнулся.
– За своим денежным сундучком я кого-нибудь пришлю, – напряженно произнес он и вышел деревянной походкой.
Мэт хмуро глянул на закрывшуюся дверь:
– Наверное, не стоило этого говорить.
– Да отчего же? Почему бы и не сказать, – сухо заметил Том. – В следующий раз предложи лорду капитан-командору белоплащников жениться на Амерлин. – Брови менестреля, будто белые гусеницы, поползли вниз. – Благородный лорд Самон… Никогда не слышал ни о каком благородном лорде Самоне.
Настал черед Мэта выказать холодность.
– Ну вот, Том, даже ты не знаешь всего обо всех королях, королевах и прочей знати! Одного-двух из благородного сословия из виду-то и упустил!
– Я знаю имена королей и королев, парень, и имена всех благородных лордов Тира. Вероятно, они возвысили какого-то лорда страны, но я не мог не слышать о смерти прежнего благородного лорда. Если б ты уладил дело так, чтобы выставить каких-то бедолаг из их каюты, а не позарился на капитанскую каюту, то у каждого из нас была бы кровать, пусть узкая и жесткая. А теперь одна на двоих – кровать Маллии. Надеюсь, парень, ты не храпишь. Терпеть не могу храпа.
Мэт скрипнул зубами. Насколько он помнил, привычку храпеть имел Том, и храп его напоминал рашпиль, скребущий по наросту на дубовом суке. Как только он об этом забыл!
За окованным железом капитанским денежным сундучком явился один из рослой парочки – Санор или Васа, он не назвался. Дюжий малый, не произнеся ни единого слова, лишь изобразив нечто вроде поклонов, выволок сундучок из-под кровати. Потом, думая, что Том с Мэтом не замечают, мрачно покосился на них и ушел.
Мэт принялся размышлять, не покинула ли его в конце концов удача, сопутствовавшая ему весь вечер. Да, придется смириться с храпом Тома, и, сказать по правде, может не самая большая удача прыгнуть именно на это судно, размахивая бумагой, подписанной Престолом Амерлин и скрепленной печатью с Пламенем Тар Валона. Движимый каким-то неясным чувством, Мэт вытащил кожаный цилиндрик, стаканчик с игральными костями, отщелкнул плотно пригнанную крышку и выбросил кости на стол.
Кости замерли – и пятерка, пять черных пятнышек смотрели на юношу. «Глаза Темного» – так эта комбинация называется в некоторых играх. Причем в одних этот бросок был проигрышным, в других приносил выигрыш. «А в какую игру играю я?» Мэт сгреб кости в горсть, метнул их снова. Пять черных глазков. Еще бросок – и вновь ему подмигнули «глаза Темного».
– Если все свое золото ты выиграл с помощью этих костей, – тихо произнес Том, – нечего удивляться, что тебе захотелось убраться первым же кораблем. – Он уже разделся до рубашки и, говоря с Мэтом, стягивал ее через голову. Свету открылись узловатые колени и ноги, состоявшие, казалось, из одних жил и жгутов-мускулов. Правая нога была слегка усохшей. – Девчушка двенадцати годков вырезала бы сердце из твоей груди, парень, узнай она, что ты вздумал с ней играть такими костями!
– Это не кости, – пробормотал Мэт. – Так, просто везет. – «Везение Айз Седай? Или везение Темного?» Мэт упрятал кости обратно в стаканчик и закрыл крышечку.
– Полагаю, – сказал Том, залезая в постель, – ты не собираешься поведать мне, откуда взялось все это золото.
– Я его выиграл. Сегодня. Их костями.
– Угу. И полагаю, ты не собираешься объяснять, что это за приказ, которым ты так размахивал… Парень, я не слепой и печать видел! И что это за разглагольствования, мол, «по делу Белой Башни»? И почему у начальника гавани оказалось описание твоей внешности, которое он получил от Айз Седай?
– Том, я везу Моргейз письмо от Илэйн. – Мэт говорил куда более терпеливо, чем мог. – Бумагу мне дала Найнив. Откуда она ее взяла, я не знаю.
– Ну, если не хочешь говорить, то я на боковую. Будь любезен, задуй лампы. – Том повернулся на бок и сунул голову под подушку.
