Ткачи по праву получили серебро за вытканные ими многоцветные гобелены, украшавшие стены; так же великолепны были и ковры, устилавшие полы из белой плитки даже в дворцовых коридорах. Золото и серебро сверкали повсюду, поблескивали узорами тарелки и блюда, чаши и кубки, стоявшие на ларцах и низких комодах из полированного дерева, которые были сделаны так же искусно, как и те, что Мэт видел в Белой Башне. Везде сновали слуги в красных ливреях с белыми воротниками и манжетами, и на груди у каждого красовался Белый лев Андора. Мэт поймал себя на мысли о том, играет ли королева Моргейз в кости. «Только в набитой шерстью голове могла родиться подобная идея! Королевы не играют в кости. Но когда я отдам ей письмо и сообщу, что кое-кто у нее во дворце собирается убить Илэйн, то, держу пари, она подарит мне толстый кошелек!» Он позволил себе чуток помечтать, как хорошо быть лордом; безусловно, человек, раскрывший заговор злодеев, замышляющих погубить дочь-наследницу, может рассчитывать на такую награду.
Талланвор вел юношу по бесконечным коридорам и через множество внутренних дворов, и Мэт уже засомневался, что сумеет найти обратную дорогу без посторонней помощи, когда вдруг в одном из двориков увидел, кроме слуг, еще кое-кого. Прогулочная дорожка, обрамленная колоннами, огибала двор, посреди которого голубел овальный пруд с белыми и желтыми рыбками, плавающими среди стеблей и листьев белоснежных лилий и кувшинок. Мужчины в ярких одеждах, расшитых серебром и золотом, и женщины в широких платьях, сшитых еще более искусно, прислуживали даме с золотисто-рыжими волосами, которая сидела на невысоком парапете, опоясывающем пруд, водя по воде тонкими пальцами и печально глядя на рыбок, поднимавшихся к ее руке в надежде получить корм. Кольцо Великого Змея украшало средний палец ее левой руки. Высокий смуглый мужчина стоял у нее за спиной, и красный шелк был почти не виден под золотыми листьями и завитками, вышитыми на его камзоле, но взор Мэта притягивала именно эта женщина.
Ему не требовался ни венок из великолепно выкованных золотых роз на челе, ни вышитый по всей длине львами Андора палантин поверх белого платья с красными разрезами, чтобы понять: перед ним Моргейз, милостью Света королева Андора, протектор королевства, защитница народа, верховная опора Дома Траканд. Она была похожа на Илэйн и так же красива, но такой будет повзрослевшая Илэйн в расцвете своего великолепия. Само присутствие этой подлинной королевы словно отодвигало любую другую женщину на задний план.
«Я бы станцевал с ней джигу и сорвал поцелуй при лунном свете, невзирая на возраст! – И тут же Мэт осадил себя: – Не забывай, кто она!»
Талланвор склонился перед владычицей на одно колено и оперся кулаком о белый камень дворика:
– Моя королева, я привел посланника, у которого есть письмо от леди Илэйн.
Мэт оглядел коленопреклоненного офицера, но сам удовлетворился лишь глубоким поклоном:
– От дочери-наследницы… гм… моя королева!
Кланяясь, он протянул письмо королеве так, чтобы желто-золотой воск печати был ей хорошо виден. «Когда она прочтет письмо и узнает, что с Илэйн все в порядке, я выложу ей все». Моргейз посмотрела на Мэта своими синими-синими глазами. «О Свет, только бы она оказалась в хорошем настроении!»
– Ты принес письмо от моей проказницы? – Ее голос был холоден, но таил отзвуки гнева, готового вот-вот излиться. – Это означает, что Илэйн, по крайней мере, жива. Где же она?
– В Тар Валоне, моя королева, – схитрил Мэт. «Свет, хотел бы я видеть поединок между ее взглядом и взором Амерлин!» Подумав немного, он все-таки решил, что скорее не хотел бы стать тому свидетелем. – Во всяком случае, она была там, когда я уезжал.
Моргейз нетерпеливо махнула рукой, и Талланвор поднялся, чтобы взять письмо у Мэта и передать его королеве. Секунду она смотрела из-под сдвинутых бровей на печать с лилией и тут же резким движением сломала ее. Что-то бормоча про себя, она читала письмо, качая головой над каждой строчкой.
– Неужели она не могла написать больше? Ладно, посмотрим, так ли Илэйн придерживается этого… – Внезапно лицо ее просветлело. – Гейбрил, она уже поднялась до принятой! Менее года в Башне – и уже на этой ступени! – Но улыбка исчезла так же внезапно, как и появилась, королева поджала губы. – Когда я доберусь до этого непутевого ребенка, она захочет снова стать послушницей…
«О Свет, – подумал Мэт, – неужели ее настроения ничто не улучшит?» Он решил, что придется прямо сейчас высказать все королеве, но все-таки побаивался ее взгляда, такого, будто Моргейз собирается отрубить кому-то голову.
– Моя королева, случайно я подслушал…
– Помолчи, юноша, – спокойно произнес смуглый мужчина в расшитой золотом одежде. Он был красив – почти так же привлекателен, как Галад, почти так же молодо выглядел, несмотря на седину на висках. Но сложением был крупнее, ростом с Ранда, при этом так же широкоплеч, как Перрин. – Мы выслушаем тебя чуть позже.
