– Я думаю, Моргейз, пришло время вскрыть гнойный нарыв на границе Андора. Выйдя замуж за Тарингейла Дамодреда, ты обрела право претендовать на Солнечный трон. Гвардия королевы подкрепит твое право на него, и право твое станет не менее обоснованным, чем притязания прочих. Возможно, даже я немного помогу кое в чем. Слушай меня…
Талланвор тронул Мэта за локоть, и они, кланяясь, попятились. Их уже никто не замечал. Гейбрил же говорил и говорил, и все эти лорды и леди, казалось, на лету ловили каждое его слово. Моргейз слушала и хмурилась, и все же она кивала в ответ на его слова так же часто, как и остальные.
Из маленького дворика с плавающими в голубом пруду рыбками Талланвор быстро вывел Мэта к большому двору перед фасадом дворца, за высокими позолоченными воротами, блистающими на солнце. Близился полдень. Мэт чувствовал, что надо поскорее убираться. Было трудно не спешить, идти вровень с молодым офицером. Кто-нибудь, возможно, удивится, если Мэт пустится бежать. Но может быть – вполне может быть, – положение его таково, каким оно сейчас кажется. Возможно, Гейбрил действительно не подозревает, что Мэту что-то известно. «Может быть». Юноша хорошо запомнил темные, почти черные глаза, запомнил, как этот взор цепко впился в него, словно зубья острых вил пронзили голову. «Свет, может быть!» Мэт заставил себя идти так, будто никуда не торопился. «Вот сельский увалень с куриными мозгами пялится на ковры и золото, неуклюже переступая ногами, которые привыкли месить навоз. Этому лопуху и в голову не придет, что кто-то может вонзить ему в спину нож». Так твердил себе Мэт, пока Талланвор не пропустил его через небольшую дверцу в створке ворот, последовав за ним.
Толстый офицер с крысиными глазками все еще стоял вместе с гвардейцами в карауле, и, когда он увидел юношу, лицо его опять покраснело. Прежде чем он успел открыть рот, Талланвор сказал:
– Молодой человек привез письмо королеве от дочери-наследницы. Радуйся, Элбер, что ни Моргейз, ни Гейбрил не знают, как ты пытался его не впустить. Лорд Гейбрил больше всех был заинтересован знать, что написано в послании леди Илэйн.
Лицо Элбера из пунцового сделалось белым, как его воротник. Он взглянул на Мэта и повернулся к своим гвардейцам, выстроенным в безупречную шеренгу, глазки-бусинки высматривали за решетчатыми забралами среди солдат того, кто осмелился заметить испуг своего начальника.
– Спасибо, – сказал Талланвору юноша, и он действительно был ему благодарен. Мэт совсем забыл о жирном офицере и вспомнил о нем, лишь увидев его вновь. – Прощайте, Талланвор!
И Мэт двинулся через овальную площадь, стараясь не торопиться. Как же он удивился, когда Талланвор последовал за ним. «О Свет, он человек Гейбрила? Или служит Моргейз? – Юноша почувствовал уже зуд между лопатками, как будто нож вот-вот войдет в спину. – Он не знает, чтоб мне сгореть! Гейбрил не подозревает, что мне что-то известно!» Молодой офицер наконец догнал Мэта и заговорил:
– Ты долго пробыл в Тар Валоне? В Белой Башне? Успел что-нибудь узнать о ней?
– Я был там только три дня, – с осторожностью ответил Мэт. Он бы назвал еще меньший срок, жалея, что не мог передать письмо, вообще не признаваясь, что был в Тар Валоне. Он бы сказал «один день», но этому просто не поверят! Невероятно – проделать такой дальний путь, чтобы навестить сестру, и уехать в тот же день. «Света ради, что ему надо?» – Я узнал только то, что повидал за эти три дня. Ничего особенного. Они же не водили меня по городу и не посвящали в свои дела. Я был там только для того, чтобы повидать Эльзе.
– Ты должен был что-то да услышать, парень. Кто такая Шириам? Разговор в ее кабинете означает что-либо особенное?
Мэт энергично замотал головой, чтобы его лицо не выдало, случаем, облегчения.
– Я не знаю, кто она, – совершенно искренне ответил Мэт. Возможно, он и вправду слышал, как Эгвейн или Найнив упоминали ее имя. Может быть, она Айз Седай? – А почему это должно что-то означать?
– Я не знаю, – тихо проговорил Талланвор. – Я слишком многого не знаю. Иногда мне кажется, будто она пытается что-то сказать… – Он пронзительно взглянул на юношу. – Ты в самом деле законопослушный андорец, Том Гринвелл?
– Ну конечно! – «Свет, если я буду часто это повторять, того гляди сам в это поверю». – А ты? Верно служишь Моргейз и Гейбрилу?
Талланвор окинул Мэта взглядом жестким, как неумолимая беспощадность игральных костей:
– Я служу Моргейз, Том Гринвелл, ей, и только ей до самой смерти. Прощай! – Он повернулся и зашагал назад к дворцу, крепко стиснув рукоять своего меча.
Глядя вслед Талланвору, Мэт пробормотал себе под нос:
– Держу пари вот на это, – он хлопнул по замшевому кошелю Гейбрила, – что Гейбрил наверняка говорит то же самое!
