– Мы следили за тобой, – продолжил мужчина постарше. – Следили, как ты рассматривал Твердыню. Ты ее со всех сторон разглядывал. Зачем?
– О том же я хотел бы спросить вас всех, – раздался другой голос.
Мэт единственный вздрогнул, когда из темноты шагнул мужчина в мешковатых штанах. Судя по всему, незнакомец, дабы увереннее ступать по черепице крыш, ходил босиком.
– Я предполагал найти воров, а не айильцев, – продолжил мужчина, – но не думайте, что, раз вас так много, я испугаюсь. – Он крутанул тонкий шест длиной с человеческий рост, и тот с тихим шорохом образовал в ночи светлое пятно. – Мое имя Джуилин Сандар. Я – ловец воров, и я хотел бы знать, что вы делаете на крышах, разглядывая Твердыню?
Мэт замотал головой: «Проклятье, да сколько же сегодня ночью народу на крыши повылазило?» Не хватало только того, чтобы вдруг появился Том и заиграл на арфе или еще какой-нибудь праздношатающийся гуляка, вывернув из-за трубы, поинтересовался бы, не укажет ли ему почтенное общество гостиницу или таверну поприличней. «Вот проклятый охотник на воров!» И еще Мэта удивило, что айильцы стоят как стояли, даже не пошевелились.
– Для горожанина красться ты умеешь неплохо, – снова раздался голос мужчины постарше. – Но почему ты нас выслеживаешь? Мы ничего не украли. И почему сегодня ночью ты сам так часто посматриваешь на Твердыню?
Даже в лунном свете было очевидно удивление того, кто назвался Сандаром. Он вздрогнул, открыл рот – и закрыл его снова, когда из мглы у него за спиной появились еще четыре айильца. Вздохнув, он оперся на тонкий посох.
– Похоже, меня самого поймали, – пробормотал он. – Видно, придется
Один из айильцев кивнул и заговорил. Этот голос Мэт уже слышал.
– Я – Руарк, из септа Девять Долин, из Таардад Айил. Когда-то я был
– Ты говоришь, что не желаешь причинять зла городу, – медленно проговорил Сандар. – Тогда почему вы здесь?
– Твердыня. – По тону Руарка стало совершенно ясно: он сказал все, что намеревался, и ни словом больше.
Помедлив, Сандар кивнул и пробормотал:
– Мне остается только желать, чтобы у вас, Руарк, была сила повредить Твердыне. Я буду держать язык за зубами.
Руарк повернул лицо в вуали к Мэту:
– А ты, безымянный юноша? Не скажешь ли мне, почему ты так пристально наблюдал за Твердыней?
– Мне просто вздумалось прогуляться при луне, – беспечно произнес Мэт.
Молодая женщина вновь приставила острие своего копья ему к горлу, и он постарался не сглотнуть. «Ну, наверное, можно им кое о чем сказать». Нельзя показывать, как он ошеломлен: если позволить другому узнать о твоем состоянии, то, считай, ты потерял все преимущество, которое мог бы получить. Очень аккуратно, двумя пальцами, Мэт отвел в сторону стальной наконечник дротика. Ему показалось, что женщина тихо рассмеялась.
– Мои друзья – в Твердыне, – сказал Мэт, стараясь говорить небрежным тоном. – Как пленники. Я собираюсь их вызволить.
– В одиночку, безымянный? – спросил Руарк.
– А что, тут еще кто-то есть? – сухо осведомился Мэт. – Вы же, конечно, мне помочь не захотите? Кажется, вас самих Твердыня интересует. Если вы хотите туда проникнуть, может, пойдем вместе? С какой стороны ни глянь, бросок трудный, но удача меня не подводит! – «Во всяком случае, пока не подводила. Наткнулся на айильцев в черных вуалях, а горло мне они не перерезали. Грех на удачу жаловаться! Чтоб мне сгореть, а неплохо бы заполучить в компанию пару-другую айильцев. Вот бы их со мной туда!» – Положиться на мою удачу – не худшее, что вы могли бы сделать.
– Мы пришли не пленников освобождать, игрок, – произнес Руарк.
– Пора, Руарк.
Мэт не взялся бы сказать, который из айильцев обронил эти слова, но Руарк кивнул:
– Да, Гаул. – Руарк перевел взор с Мэта на Сандара, потом вновь на юношу. – Не вздумайте крикнуть тревогу. – Он повернулся, сделал три шага и растворился в ночи.
Мэт вздрогнул. Другие айильцы тоже исчезли, оставив его наедине с ловцом воров. «Если только они не оставили кого-то следить за нами. Чтоб я сгорел, но откуда мне знать, так оно или нет?»