Макс кивнул. Взял меня за руку. Я не знала, что делать дальше. Жить, надеясь, что Макс в один прекрасный момент не разозлится настолько, чтоб меня испепелить? Он-то восстановится – а я?
– Это тяжело слышать, – ответил Макс. – Я понимаю. Ты только не подумай, что я как-то тебя шантажирую или запугиваю. Отец велел мне держать язык за зубами, но я решил, что ты должна знать.
По крайней мере, это было честно. Эдвард сказал бы проще: раздевайся и ложись, а то сожгу. И было бы ясно, что он не шутит.
– Думаю, все будет хорошо, – сказала я с уверенностью, которой сама не испытывала, и снова включила ролик.
Эдвард неторопливо шел мимо девушек и протягивал каждой руку – стоило участнице дотронуться до его пальцев, как над ней вспыхивал лепесток огня. Сегодня проект покинули сразу три участницы.
Макс улыбнулся и сжал мою руку.
– Обязательно будет, – ответил он. – Я даже не сомневаюсь.
Мы приехали на базу в половине третьего ночи.
Я сразу же отправилась спать, мягко, но настойчиво убедив Макса, что лучше нам будет ночевать по соседству, а не в одной комнате. Отправившись к себе, разделась и рухнула в кровать – долгая дорога в машине обычно выматывает меня, и этот раз не стал исключением. По счастью, снов не снилось.
Меня разбудила негромкая вибрация смартфона. Звонивший был настойчив, и номер – золотой, из повторяющихся цифр – оказался незнакомым.
– Вернулась? – сварливо спросил папаша Финниган.
Остатки сна мигом улетучились. Я села на кровати и посмотрела на часы: половина шестого утра. Должно быть, возраст сказывается, вот старику и не спится.
– Да, – сухо ответила я. – Вернулась.
– Ну и славно, – ответил Финниган. – Буду платить тебе полтора миллиона ежемесячно, считай, что ты на зарплате. Веди себя хорошо, не расстраивай Макса.
Забавно получается: любящий отец покупает сыну живую куклу. Ну вот нравится Максу именно такая модель – значит, папа подсуетится. Мне захотелось взбунтоваться, и в то же время я прекрасно понимала, что не сделаю этого. Я действительно буду хорошо себя вести, потому что Макс мне нравится, да и гореть как-то не очень хочется. А еще с такой зарплатой можно вообще забыть о том, что такое работа, и больше не рисковать собой.
Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем мне станет скучно?
– Узнаю, что имеешь дело с Семеониди, – убью, – продолжал папаша Финниган, не дожидаясь моего ответа. Все было решено, и меня просто ставили в известность. – А я узнаю, и ты меня не обманешь. Я не одобряю выбор Макса, но раз уж он так влюблен, то пусть.
Что-то в последнее время слишком много народу хочет меня убить. Мне это, мягко говоря, не нравится.
– Думаю, через пару недель он дозреет до официального предложения, – продолжал папаша Финниган и наконец-то задал вопрос: – Что надо сказать?
– Двадцать миллионов, – ответила я, и старый дракон поперхнулся воздухом. Я представила выражение его покрасневшей физиономии и испытала прилив почти плотского удовольствия.
– Чт-то?! – взревел Финниган так, что смартфон вздрогнул. – Обалдела?! Место свое забыла?
Ну конечно. Мое место – под ботинками драконов, как я могла запамятовать.
– Я замуж не собираюсь, – отрезала я. – Так что если вам нужен брак – давайте приданое. Двадцать миллионов чистыми, и лучше вам поспешить, пока цена не подросла.
Похоже, папаша Финниган оторопел от такой наглости, потому что смог лишь повторить:
– Что?
– Завтра будет тридцать, – ответила я. – Послезавтра – пятьдесят.
Я блефовала напропалую. Конечно, папаша Финниган мог меня сжечь и решать свои проблемы без драконоборцев, тем более что я понятия не имела, как мне следует защищать семейство. Но я прекрасно понимала, что он бережет Макса и согласится на мои условия.
– Ты понятия не имеешь, какие чувства охватывают, когда твое дитя горит у тебя на глазах, – устало произнес Финниган. – Но однажды, к горю своему, ты это узнаешь. Ладно, двадцать так двадцать. Через час переведу.
Смартфон разразился короткими гудками. Я положила его на прикроватную тумбочку, со вздохом вытянулась на кровати и подумала, что теперь-то уж точно попала по-настоящему. Драконоборец не просто должен стоять рядом. Драконоборцу следует войти в семью, причем войти так, чтоб уже не выйти.
За окном маячил серый, совсем осенний рассвет. Накрапывал дождь. Похоже, сегодня все съемки будут проходить в помещении. Если я правильно помнила сценарий, то за завтраком Амели выложит карты и разоблачит Ксану. После того как графоманке дадут пинка под толстую задницу, начнется новое соревнование.
Макс хороший. Я не сомневалась, что он станет хорошим мужем, вот только не знала, нужен ли мне этот брак или я как всегда просто выбираю между плохими вариантами… А может, уже пора остановиться, успокоиться и зажить тихой и мирной жизнью? Я не знала.
