Лидка кокетливо развела ручки в сторону, несколько раз обернулась. И застенчиво покраснела. Или лукаво?
А что? Паж — как паж. Чрезмерно женственный конечно, грудка у девчонки скромноватая, но задок вполне впечатляющий. Мне и не привыкать — был уже один… Да и в свитах многих, если не всех, родовитых дворян, таких женоподобных полно. Особенно у тех, что из южных регионов. Тьфу — ты… содомиты хреновы. Инквизиции на вас нету. Верней есть, но не тем занята. А команде моей, такая метаморфоза с девчонкой вообще по — хрену. Капитан он второй после бога, да и мало что господину в голову взбредет. Чернокнижием не занимается, сатану не славит, да и ладно, а все остальное и не важно. Главное милостив и справедлив.
— Ладно. Но смотрите у меня! Шкуру спущу… А теперь мыться и переодеваться. Да… и это… дайте ей какой — нить кинжальчик на пояс, как-никак на военном корабле. И не надейся, что постоянно так ходить будешь. В порт прибудем, обзаведем тебе женское убранство…
— Слушай адмирал, а нас при отливе на скалы не снесет? — выйдя из каюты, я первым делом озаботился о безопасности 'Виктории'
— Нет господин шаутбенахт. Мы на берегу мертвый якорь поставим, — Веренвен показал рукой на матросов суетящихся у баркаса.
— Тебе видней. Но, как я понимаю, до следующего прилива мы с места не тронемся?
— Тоже верно господин шаутбенахт. Значится, отчалим только завтра пополудни. Но до вечера в Шербур успеем. Тут делов-то, всего лишь мыс Аг обогнуть.
— Ну и ладно… — я огляделся по сторонам. Вроде местность безлюдная, значит безопасная и чем-то даже уютная, на берегу отвесные скалы заросшие ползучей зеленью, ветра почти нет — море вон как бушует, а здесь волнения почти незаметно.
— Господин шаутбенахт… — рядышком возник обер — боцман Андерсен. — Дозвольте молвить…
— Говори.
— Дозвольте потешиться.
— А именно?
— Вот, Иохансен грит, — Андерсен показал на одного и найденышей норвежцев. — В бухте можно конгера уполевать. Дозволите?
— Это что за зверь? — на всякий случай поинтересовался я.
— Дык угорь морской. Здоровенный! С баркас будет…
— Давай.
Пока кок кормил меня обалденно вкусными морскими гребешками под сливочным соусом матросы развили нешуточную деятельность. Вдоль борта укрепили и зажгли с десяток фонарей и расставили охотников с гарпунами. Парочка норвежцев выехала на ялике на середину бухты и принялась шлепать веслами по воде.
А я смакуя винцо купленное в Дьеппе, с интересом наблюдал за происходящим с мостика и честно говоря не очень верил во всю эту затею. Что за конгер? Такое впечатление, что они не угря, а кита гарпунить собрались. Что? Да ну нахрен?!
— Твою мать!!! — я вскочил с кресла при виде здоровенной черной туши вспучившей воды бухты. — Да это же!!! Давай! Давай мать вашу!..
Дальше я бегал и матерился по палубе, а потом, вместе со всеми тащил загарпуненное морское чудовище. Перемазался как черт, сорвал себе глотку, но оно того стоило. Угорь оказался немногим меньше трех метров длиной, да и удовольствие я получил нешуточное. И запас копченого мясца не помешает. Словом, все тридцать три удовольствия…
Потом последовали здоровенные, печеные на углях рыбные стейки и море вина с пивом. Благодать!!! Оторвался однако! Уже далеко за полночь проверил со всей строгостью вахту, засыпая на ходу ополоснулся и завалился спать. Только голова коснулась подушки как под одеяло скользнуло голенькое жаркое тело, а голос Лидки жарко прошептал на ухо.
— Как насчет того, чтобы проверить мой ротик господин? Вы давеча вроде обещались? Мне аж самой интересно, а вдруг не влезет?..
— А что ты напевала?
— Когда? — голова Лидии вынырнула из под одеяла.
— Ну это… что-то там про тягу простой девушки к благородным?
— А — а — а, это… нет, не помню господин… — Лидка опять нырнула под одеяло и мне стало совсем не до вопросов. А все-таки правильно я сделал, что не бросил ее. По нраву пришлась. Умненькая, но хитрющая
— Утр — ро кр — расит, нежным светом, стены древнего Kremlya-a-a-a!!! А — а — а — а — а!!! — я не выдержал и заорал от избытка чувств и остроты ощущений. — У — у — у — х хорошо!!! Еще ведро!!!
Близнецы поднапряглись и вывернули на меня еще одну бадейку с холодной водой.
— Б — р — р… х — хватит. Вытираться… — я нащупал подогретую толстую льняную простынь поданную Лидкой, вытерся, отбросил ее в сторону и получив вторую, обмотался ей по типу римской тоги. — Теперь завтрак…
Хлебнув в каюте горячего травяного настоя, наконец обратил внимание на своего адмирала. Сей почтенный моряк в великом смятении переминался с ноги на ногу у самого порога.
— Ну, что скажешь адмирал?
— Дык, сели, господин шаутбенахт…
— Это я уже сам вижу. Что с корпусом?
— Вроде ничего, течи нет. Мы только килем увязли. Кто же знал? Но с приливом снимемся, будьте уверены…
Дело вот в чем: падения уровня моря при отливе составило почти с десяток метров. Вода в бухте осталась, для остойчивости судна ее хватило, но шебека плотно увязла килем в иле. Проблема это или нет, я пока не знаю, прилив покажет, но Тиль уже волнуется, формально — это как бы его промашка.
— Надеюсь Тиль, надеюсь. Пока свободен…
