Отпустил капитана и задумался. Мы сейчас вроде той беспомощной рыбы, выброшенной на мелководье. Маневра нет, подходи и бери голыми руками. Это я конечно хватил, так просто нас не возьмешь, да и подойти к шебеке можно только на лодках, но все равно неприятно. Хотя, если разобраться, ничего из ряда вон выходящего не случилось, и так предстояло в бухте куковать до обеда.
— Монсьор, а если мы пешим ходом в Шербур наладимся? — предложил Клаус рассматривая карту. — Тут напрямки до города всего лиги четыре. Или пять…
— Давай сюда карту… — я сдвинул в сторону блюдо с поджаренными хлебцами. — Пять говоришь?..
Очень интересно. Пять — не пять, а даже все шесть или семь. Мальчишка пока карту читать совсем не умеет. А это, в пересчете на привычную мне меру длины: километров пятнадцать — семнадцать, если не больше. Мы находимся с северной стороны полуострова Когантен, а Шербур расположен, как раз на самой его крайней, западной точке. Точке… А что? Мысль по своей сути совсем неплохая. В порт на 'Виктории' не войдешь — это крайняя мера идиотизма, примут со всем гостеприимством и на этом путешествие окончится. Конечно, может быть, я излишне усложняю ситуацию, но ставки очень высоки и перебдеть совсем не зазорно. Экая светлая голова у мальчишки. Только вот…
— Ты что со мной собрался?
— Монсьор, — Клаус поклонился. — А как иначе? Мой долг сопровождать своего господина, куда бы ни было.
— Я блистать родством не собираюсь.
— Не имеет значения монсьор. Я крепко усвоил ваши уроки.
— А мы сир? — близнецы сделали образцово строевой шаг вперед. — Наш долг…
— Отставить. Ваше участие не обсуждается! — Я категорично отмел поползновения на участие в вылазке, но заметив на мордочках мальчишек желание отчаянно протестовать, немного подсластил пилюлю. — И не надо кукситься. В Нанте нам предстоит аудиенция ко двору герцогов Бретонских — будете меня сопровождать при полном параде и возможно даже будете представлены. Вот на этой миссии и сосредоточьтесь. Все, разговор закончен…
Лидия скромненько сидела на стульчике в уголке каюты и в разговор благоразумно не вмешивалась. И правильно.
Колебался я недолго. Может и совершаю очередную глупость, но от всего на свете парня не оградишь. Естественный отбор, жизнь сама решит, а одному идти не вполне разумно.
— Завтракаем и собираемся…
Сбор много времени не занял. Я в этот раз примерил на себя личину дворянскую, но представителя самых низов. Мелкопоместного, а то и вовсе безземельного, кабальеро. Таких сейчас, хоть прудом пруди. Сюзерена нет, поместья нет, должности нет, титула нет, а за плечами, всего лишь гонор и весьма сомнительное благородное происхождение. Бродят такие неприкаянные кабальеро по свету, ища применения своему клинку и хозяина побогаче. Гинут безвестными, но бывает и вытаскивают свой счастливый билет. Родом сей кабальеро получается из Ла Манчи, а зовут его дон Кихот Ламанчский и справка, то есть грамота, кое-как удостоверяющая данное имя, присутствует. Поддельная конечно — Хорст по моему заданию перед путешествием смастрячил. Ну, а Клаус, соответственно слуга мой — баск по имени Санчо Панса. И никто меня не раскроет под данной личиной, ибо бессмертного творения Сервантеса пока нет, впрочем, как и сего великолепного писателя. А если есть, то пребывает он вовсе в младенческом возрасте. Или все-таки еще не родился? А вот хрен его знает.
Бурые потертые сапоги, неопределенного цвета кожаный колет, местами вытертый до основания берет, одноцветные застиранные шоссы. На поясе длинный узкий меч с простым эфесом и почти сточенный кинжал. На шее скромная серебряная цепь, на запястье четки даренные мне архиепископом в Антверпене. Ну и кошель у пояса с горсточкой серебра. А в подкладке колета зашита парочка золотых дукатов. На всякий случай, хотя это по сути нонсенс — золота у бедняков не бывает — разве что у купчин каких. Поверх одежды накинул когда-то зеленый длинный шерстяной плащ. Как бы и все. Здравствуй благородный кабальеро дон Кихот Ламанчский. Я шутливо отдал честь своему изображению в зеркале и повернулся на каблуках к Веренвену.
— С приливом снимаетесь с места и становитесь где-нибудь неподалеку на рейд. На береге оставишь ялик — ждать нас. Расчетное время моего прибытия: завтра к вечеру. Если не прибуду, отсчитывая от сего времени, ждать ровно неделю. Затем, убываешь в Гуттен, в подчинение госпожи Матильды. Она знает, что делать. Да и ты все знаешь. Санчо, ты готов?
— Так точно, монсьор… — отозвался Клаус пробуя пальцем лезвие фальшиона.
— Господин… — ко мне приникла Лидия и обожгла руки поцелуями вперемежку со слезами. — У вас все будет хорошо. Дар мне такой даден — счастье я приношу. Я вижу…
Девчонка не договорив захлебнулась рыданиями. Вроде искренними…
— Ну… тихо, тихо… — я потрепал ее по волосам и направился на выход. — Вот же, глаза на мокром месте…
Ялик быстро домчал до берега, а потом мы еще пару часов выбирались по скалам наверх. Но выбрались и потихоньку потопали к ближайшему поселению. Скотинку каку — нить прикупить — лошаденку и мула. А можно и ослика.
