С видимым облегчением он расслабился. Кажется, по моим интонациям он сообразил, что я не рассердилась на эту его выходку… Зато я снова вдруг вспомнила слова Адэра, что Дрейвен и Монти были в уивернском светском обществе самыми настоящими повесами. И во что превратился теперь Дрейвен? В существо, которое боится быть самим собой. Потому что я сказала, что когда-то он больно обидел меня…
Дьяволы! Мне начать обливаться слезами умиления прямо сейчас? Или когда выберемся на Уиверн?
Пока насытившиеся Дрейвен и Мисти дремали, восстанавливаясь, я пыталась привести мысли в порядок. Итак…
Итак, на несколько минут, самых горячих и убийственных, из мягкого, битого жизнью на нижних ярусах и привычного к постоянной опасности, беспамятного уиверна появился настоящий Дрейвен. Он отрастил когти и превратил безобидного кошака в смертельное оружие. И — благополучно забыл об этих минутах, вернувшись в своё обычное состояние беспамятства.
Отсюда вопрос: кого я привезу на Уиверн — интеллигентное, согласное со мной во всём существо по кличке Крот или мятежного психа Дрейвена?
Знать бы ответ…
И вот ещё: уиверн потребовал от Мисти стать убийцей змей-мутантов — значит ли, что такое уже случалось и настоящий Дрейвен знает об этой страшной особенности кота?
Ещё вопрос: чтобы не свалиться с отвесной стены, ему пришлось отрастить когти и на ногах, для чего уиверн вынужденно сбросил обувку в пропасть. Что-то я не верю, чтобы он, босым, смог бы пройти хотя минут десять. Тоже проблема. Но вроде он говорил, что у него есть наличные? Хоть эта проблема из решаемых…
Я покосилась на него. Следы от ядовитых ожогов на левой руке выглядели страшно, но уже не мокли от язв. Тоже проблема — эти раны не быстро зарастут… Невольно я провела пальцем по собственной щеке. До сих пор пощипывает.
Подняла глаза. Ого… А он уже не дремлет. Полуоткрытые глаза словно уставились в одну точку. Будь рядом кто не знающий, что Дрейвен слеп, наверное, решил бы, что уиверн занимается, по крайней мере, медитацией. Любопытно, о чём он размышляет… Я сопнула носом и, слегка шурша, проехалась подбородком по вороту куртки, чтобы он понял, что я не сплю. Он среагировал сразу:
— Ты мне родственница, но не уиверн.
Вот!.. Вот ведь!.. Я чуть заикаться не начала, поняв ход его мысли!
Ничего! Злость тоже иногда бывает на пользу. Когти выскочили немедленно, едва я с наслаждением представила, как вопьюсь ими в его наглую даже сейчас, когда он потерял память, морду! Доказательство получилось сильным. Я высокомерно хмыкнула и положила его послушную ладонь на мои пальцы.
— Полукровка.
Не совсем правда, но ведь и не ложь?
Снова затаённый вздох, когда он понял, что именно предлагаю ему ощупать. Но, помедлив, его пальцы легли на хорошо ощутимые когти, огладили их, примериваясь, и скользнули между ними на мою ладонь. И неплохо так устроились, переплетённые с моими. Немного удивлённая, я увидела плохо обозначенную улыбку на его сухих губах.
— Это… замечательно, что есть ты. А ещё у меня есть родственники?
— Ты уже спрашивал. Много.
Выдрать ладонь нет возможности. Если потащу, а он не отпустит, процарапаю ему кожу, а я и так на него потратила слишком много из своей мини-аптечки. Так, надо бы попробовать без рекомендаций Монти спрятать когти. Хорошо ещё не поиграла ими, выпуская и снова втягивая. А то бы тоже оголодала быстро… За всеми этими практичными мыслями не исчезало удивление, почему он так настаивает на родичах… Снова заглянула ему в лицо… И поняла, словно окунувшись в бездну. Беспросветное одиночество. Попыталась сообразить, как он чувствовал себя все эти годы, — и вспомнила, как только недавно стояла за тонкой доской и не знала, а лишь слышала, что за нею творится что-то жуткое. А он это слышит каждый час, каждую минуту. Постоянная неуверенность в происходящем. Незнание о полной картине происходящего. Год за годом… Я его жалею?.. Я, собиравшаяся убить его, подвернись только удачный момент?!
— Пора идти, — обыденно сказал он и выпрямил спину.
— Идти? — подтолкнула я его объясниться. — Ты знаешь — куда?
— Здесь, тремя этажами выше, есть ещё комната, где время от времени приходилось ждать курьера с препаратами. Там можно отдохнуть и привести себя в порядок.
Ишь… Чистюля.
И тут я додумалась ещё до одного вопроса.
— А ты не думаешь, что теперь там, в том вашем районе, без тебя будет туго?
— То есть жители остались без курьера? Ничего. Нас там много бегало, — усмехнулся он. — А вообще я давно предлагал Руди перебираться повыше. Людей в нашем районе осталось мало, а на ярусах выше есть целые посёлки, оставшиеся без жителей. Первыми вымирают именно промежуточные ярусы. Они надеются, что мутации их не коснутся, поэтому никаких мер не принимают, чтобы защититься — от мутантов. А тем же змеям здесь поживы много — из легкодоступной. Здешние ни драться не умеют, ни чего другого из защиты…
— А ты умеешь, — поддела я его и задумалась: спросить не спросить? Но он сидел спокойно, и я не выдержала: — Ты не помнишь половины боя со змеями. У тебя было уже такое, чтобы промежуток времени выпадал из памяти?
