Переулок казался бесконечным. Вялый свет впереди превращал его в подобие странной ветки лабиринта. Уиверна я не спрашивала, далеко ли нам ещё идти. В ушах напряжённо звенело, временами появлялось впечатление подозрительного шума со стороны… Заворожённая и даже обессиленная нехорошей тьмой, я, казалось, болезненно засыпала на ходу, то и дело спотыкаясь на каких-то кучах или на обломках кирпичей — если это были кирпичи. Пока Дрейвен властно не завернул меня от ходьбы по инерции куда-то в сторону. Наверное, некоторое время я вообще отсутствовала в реальности, ничего не соображая. Кажется, двигалась. Кажется — шла. Внезапный огонь, ударивший в глаза, заставил очнуться.
— Лианна…
Долго смотрела на огонёк перед глазами, прежде чем сообразила, что уиверн держит перед моими глазами зажигалку. Начала приходить в себя. Медленно, словно просыпаясь ото сна, огляделась. Притушёванное чёрными тенями мрака пространство — пустое, пахнущее застарелым потом и пищей, пыльной затхлостью давно покинутого живыми существами помещения. Дрейвен усадил меня на жёсткое, хоть и прикрытое тканью ложе. И потушил огонь.
— Подожди! Не надо!
— Нельзя. Здесь обитают насекомые, внимание которых лучше не привлекать. Сейчас я закрою окно — тогда можно будет снова зажечь огонь. Сиди здесь. Я быстро.
Пока он не зажёг живой огонёк, я даже представить не могла, чем он закрывает окно. Теперь разглядела — строительный лист плотно был вжат в стену… Насекомые. Блохи, небось… Комары… Хотя какие здесь комары — пусто и сухо для них.
— В других комнатах темно, и я не буду там включать свет, — негромко сказал Дрейвен. — Я провожу тебя по этому месту, чтобы ты запомнила, где что есть.
А потом он ждал меня в этой единственной светлой комнате. Я успела умыться, сбегать по личным делам, после чего он снова усадил меня на то же самое жёсткое ложе и велел вздремнуть. Сам вышел — наверное, тоже в ванную комнату. Мисти остался со мной. Я легла, обняла кота и задремала, предварительно оставив включённой вирт-связь.
Провал в небытие был мгновенным.
Как мгновенным стало и пробуждение.
Что-то тяжёлое навалилось на меня, вызвав мучительное впечатление дежа вю.
Кажется, дралась… Рот мне закрыли сразу — почти ударили по нему, и я могла только мычать… Отбивалась изо всех сил, плакала, билась… Если б не закрытый сильной ладонью рот, умоляла бы о милосердии… Чёрный сон… Кошмар наяву…
Пришла в себя, сильно прижатая чьим-то телом к твёрдой поверхности кровати, умирающая от болезненного боя сердца. Напряжённо раскрытыми глазами вперилась во всё ту же тьму, дезориентирующую и сводящую с ума. Над ухом услышала чьё-то тяжёлое дыхание. И бесконечный шёпот:
— Тихо, тихо, Лианна… Всё хорошо… Всё хорошо… Я рядом… Не бойся… — И — повтор одних и тех же слов. И ладонь на моих губах, плотно и больно зажимающая рот. И руки, сковавшие меня до полного обездвижения.
Ещё не поняла, что именно происходит, но постепенно обмякла, чувствуя, что он и в самом деле не двигается…
— Лианна… — после паузы прошептал уиверн. — Если ты успокоилась — кивни.
Но ступор не проходил. Я слышала всё, что говорил Дрейвен, но поверить не могла, что он не набрасывался на меня, — слишком ярким было впечатление его новой попытки… Наконец, я собралась с силами и помотала головой. Кивнула. И, вздрагивая, стала ждать, отпустит ли меня. Во что верилось с трудом. Зациклилась на мысли, что совершила ошибку, пойдя с ним: сумасшедший, который потерял память, да ещё…
— Лианна… — Снова шёпот в ухо. — Я отпущу тебя. Только не кричи… У нас гости.
Странная информация словно ушат ледяной воды. Мгновенно привела в себя.
Сейчас, когда кровь в ушах перестала звеняще биться, я услышала странный звук: впечатление, что кто-то постукивает сухими палочками по столу. Звук раздавался в одной из дальних комнат. Если я не совсем дезориентирована — ближе к ванной.
Руки, железной хваткой сжимавшие меня, заметно расслабились. Дрейвен почувствовал, как моё напряжение начало уходить.
Деревянное постукивание палочек переместилось, стало глуше. «Гость» зашёл за стену, из-за которой его стало плохо слышно. А потом и вовсе тишина… Я хотела было повернуть голову и спросить — шёпотом, конечно, кто это. Снова перестукивание. Быстрое-быстрое. И — снова тишина. А уже в тишине отчётливый цокот будто бы чьих-то высоких каблуков. Я представила, как там, в соседней комнате, ходит какая-то ненормальная женщина, обутая в туфли на высоком каблуке. Женщина, страшно измождённая, до болезненной худобы, — ступает легко-легко. У неё в руках… чётки? Она боится тишины и темноты, поэтому часто перебирает их, лишь бы отогнать тишину…
Чувствуя на себе тёплое тело уиверна, я умудрилась повернуть голову и только было открыла рот… Медленный, суховатый стукоток «каблуков» — так человек не ходит. Слишком быстро… Для перемещающегося медленно… Сколько же ног у этого существа?.. Поскольку теперь я лежала лицом от стены, я затаилась снова, когда каким-то странным чутьём ощутила, что существо стоит в дверном проёме и разглядывает комнату.
Снова потрескивание сухих палочек. Высоко.
