– Ну, знаете ли, если все будут так рассуждать!…
– А ведь он дело говорит, – раздумчиво сказал торговец. – Что дети? И им хватит. А нет, пусть выпутываются. Пусть ищут, как повернуть воду! Вы вон, – он кивнул на нас с Квентином, – и найдете.
Женщина недоверчиво покачала головой.
– Вот кого нам не хватает, – она нагнулась вперед и взяла у Квентина одну из резных картинок. Человек на берегу застывшего моря смотрел печально и сурово. – Тяжело думать обо всех сразу. Может, он один такой и был. Первый.
– Был первый, будет и второй, – успокаивающе сказал дедок. – Может, драконы прилетят да дыхнут, может, чародеи наши чего удумают, а может, она сама рассосется, вода-то. Женина родня на тех скалах до сих пор живет.
Квентин поморщился.
– Это схоластика, – грубовато сказал он. – Не будет такого, чтобы прилетел добрый дракон и явил чудо.
– Парень прав, – веско сказал длинноносый. – Эти твари смотрят на нас, как на муравьев. Если наши поселения начнет заливать, они крылом не шевельнут. Отсидятся в высоких замках и выжгут любого, кто попробует эти замки занять.
– Что вы имеете в виду? – Квентин отложил карты. Нехороший у него был взгляд. Настороженный. – Замок в Галавере, насколько я знаю, целехонек.
– Я не о нем говорю, – спокойно пояснил незнакомец. – Мой брат в страже Херры. Был.
– А, – Квентин побледнел. – Он умер?
– Ну, труп едва ли добрался бы до Галавера на перекладных, – длинноносый криво усмехнулся. – Перебил обе ноги. Рухнул с крыши, чуть не проткнул глаз своим же арбалетом.
В тишине было слышно, как скрипят рессоры и на козлах бойко фальшивит возница. Веселая песенка резанула уши.
– Большое несчастье, – нарушил молчание торговец. – Но почему…
– Потому что трус, – обернулся к нему длинноносый. – С детства грезил схватками, только в одиночку, в уголке. Другие ребята его в игру не брали, а ему хотелось стать настоящим мужчиной. Ну и стал, на другом конце реки. Только вот когда над Херрой полетел взаправдашний дракон, братец заорал от ужаса и помчался не разбирая дороги. Тут под ним и проломилась черепица.
Он помолчал.
– Я писал ему, хотел вернуть домой. Да и до этого… звал к себе, помощником лекаря. Видно, мало звал.
– Гордый, – негромко сказала женщина. – Не остался в Херре слушать насмешки. Со сломанными ногами, но уполз. Значит, порода такая.
Мужчина кинул на нее удивленный, но благодарный взгляд.
– Может быть… Спасибо.
– Где он сейчас? – хрипло спросил Квентин.
– В Галавере, у родителей. Надеюсь, ему лучше.
– Раз до дома добрался, не пропадет, – уверенно сказал торговец. – И вам, сударыня, легкого сна на новом месте.
Женщина наклонила голову, едва заметно улыбаясь. Длинноносый пристально смотрел на нее.
Я перевела взгляд на карты, рассыпанные по противоположной скамейке. На коленях у Квентина замер дракончик, сложив крылья. Почему-то после нашего разговора мне показалось, что морда у него грустная и обреченная.
Я провела пальцами по теплой чешуе, деревянной и неживой. Лучи солнца на гребне вдруг обернулись простыми выщербинками. Все? Магия кончилась?
– Не стоит вглядываться, – мягко сказал торговец, отбирая у меня карту. – Лучше смотреть чуть со стороны. Тогда увидишь не глазами.
Квентин вздрогнул.
Словно вторя его мрачному лицу, на дилижанс легла тень.
– Смотри, смотри! – дедок схватил меня за рукав. – Когда еще такое увидишь!
Под летним небом вдоль берез, елей и просек с жесткой золотистой травой парил грязно-рыжий дирижабль. Низко-низко: еще метр-два, и верхушки елей царапнут брюхо.
В лицо дыхнул ветер. Пахло клевером, полетом чем-то удивительным, похожим на аромат приключения. Я восхищенно замерла у окна.
– Отдыхают, наверное, – произнес торговец. Сейчас подбавят огня, и вверх. Эх, легко идет!
– Плавно, – вставил дедок. – Не спешат небось.
– А может, наоборот, срочный груз. Металл с дальнего севера, или целые станки…
– Скажешь тоже – станки! Кто же деревянные рейки туда-сюда возить будет!
За спиной раздался едва слышный вздох. Квентин, вцепившись в скамью, пожирал глазами небо. Костяшки пальцев побелели, словно он изо всех сил удерживал себя на земле.
– Квентин? – шепнула я. – Ты чего?
– Любуюсь, – одними губами ответил он. – Не обращай внимания.
– Здорово, правда? Вот бы там оказаться!
Квентин долго смотрел на покачивающуюся гондолу. Потом перевел взгляд на длинноносого – и откинулся в глубь кареты.
– Не знаю, – выдавил он.
Дирижабль вильнул круглыми боками и начал подниматься. Редкие облака плеснули в стороны. Сверху негодующе крикнула чайка.
Лес прощально шумел вслед.
– Одно слово – магия, – промолвила женщина. – И не страшно им внутри?
– В прошлом году под Вельером дирижабль рухнул, – певуче сказал дедок. – Шесть человек расшиблись, чудом не насмерть. Хорошо, пожар не занялся, а если б так? Сгорели бы вмиг! Красивое это дело, но рисковое. Меня раз звали-звали, умасливали, что твой блин, а я одно твержу: поеду на дилижансе, и точка. Нужен мастер, так ждите.
– А кто вы?
Он хитро улыбнулся.
– Может, и расскажу, когда приедем. А пока – пообедать бы!
